Посмотри на себя! Ты возмужал, окреп, не могу поверить, что из того тщедушного мальчишки вырос настоящий воин!»
«Я никогда не был тщедушным». – Свят хмыкнул.
«Был, был! Для тебя прошли годы, но я-то все еще помню нескладного доходягу с гусиной шеей. Все так изменилось… Ты стал Светозарным? Мне кажется, я видел тебя в плаще».
«Стал».
«Как ты сюда попал? И этот мальчишка, неужели, – Дарий указал на Злата, бредущего впереди, – твоя тень?»
«Он мой брат. – Свят внимательно посмотрел на друга детства. – Ты пропустил очень много всего».
«Расскажи мне!»
И Свят рассказал. Впервые в жизни открылся полностью. Начал робко, с того самого дня, когда плащ Светозарного неподъемным грузом лег на плечи, а Дарий слушал и слушал, ни разу не перебил, только кивал и удивленно охал. Пока они брели по болоту, выложил все – и про Ясностан, и про Гореслава, даже о Славе упомянул. Только одно стороной обошел – Моррей и встречу старых друзей, состоявшуюся там.
«А Варна, – даже мысли Дария звучали смущенно, – вы…»
И тут все окончательно прояснилось – он так и не вырос.
«Ты все еще любишь ее. – Свят взял Дария за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Я прав?»
«Для меня прошло всего несколько мгновений. Как я мог забыть о ней? Я умер с мыслью о том, что защищаю ее».
«Она взрослая женщина. Даже если ты вернешься, между вами всегда будет пропасть».
«Зачем ты так говоришь? Тебе ведь дела до нее не было».
«Она легла под меня, чтобы проучить тебя. Почему ты все еще…»
«Спасибо, что напомнил. – Дарий оттолкнул его. – Это всего лишь ошибка, я обидел ее, а она отомстила. Думаешь, меня волнуют такие мелочи? Я мертв, Свят. Десять лет! Десять лет я не видел солнца! И пусть все изменилось, пусть вы уже не те, кого я знал, но мое сердце все еще болит о вас, о вас обоих. И да, я простил ей все, даже свое воскрешение, даже ту проклятую ночь. Она душой ради меня пожертвовала.
Святу захотелось выскрести воск из горла и высказать Дарию все, что на самом деле думал. В конце концов, Дарий остался тем же юнцом, каким умер, потому и верил, что его до сих пор ждут в Яви. О, как же Свят желал, чтобы он ошибался.
Но одна проклятая мысль червем пожирала Свята – Варна ни с кем не была. Он не сомневался в этом, иначе не могло быть. Варна все еще заботилась о чувствах покойника, который следует за ней по пятам.