Двенадцать дней Коляды

Ей казалось, что он становится мягче и отвечает на ее чувства. Но на самом деле Свят просто пытался не убить ее случайно.

СейчасСкорее всего, с нее сняли кожу, полностью или частично. Он точно видел, как Светозарный в белой Маске Правосудия отрубил Славе два пальца одним ударом. Она даже не пришла в себя после одурманивающего зелья, но уже оказалась осужденной.

Стоя на коленях перед Катериной, он чувствовал, что в нем пробудилось нечто незнакомое. Видел, как тонкие щупальца силы расползаются вокруг, обвивая тела Светозарных.

Свою способность влиять на людей он осознал еще ребенком, перепугался и много лет не взывал к ней. Сознательно использовал этот дар всего один раз, вернувшись с охоты, чтобы прикрыть Варну. В предыдущий раз его воля повлияла на Дария и заставила его безрассудно броситься в ночь, навстречу гибели.

Если долго пренебрегать даром, однажды можно понять, что оказался в его власти. Сила не любит, когда о ней забывают, она желает быть использованной.

Кем бы ни был его отец, он нес в себе ужасающую мощь, которую передал сыновьям.

Интересно, насколько силен Злат? Есть ли в нем отголоски отцовской мощи? И была ли их мать такой слабой, как рассказала ведьма, выкопавшая их из могилы? Эта женщина смогла восстать, а затем создала чудесный мир в Нави, чтобы подарить хотя бы одному из сыновей видимость простой человеческой жизни.

Мысли ворочались в голове неохотно, он будто спал и никак не мог пробудиться. Тело стало тяжелое, неповоротливое, кожей он чувствовал мягкую пульсацию чего-то живого, чего-то…

Со стоном, полным разочарования и боли, Свят открыл глаза.

Его окружали деревья, от них исходило мягкое алое сияние. Руки оказались прижаты к бокам, ноги тоже надежно чем-то обвязаны. Он присмотрелся и внутренне содрогнулся – нижняя часть его тела вросла в ствол. Там, где были ноги, теперь подрагивающая грубая кора, покрытая алыми наростами. В землю уходили мощные корни, а над головой шумела листва.

Рядом не было ни Злата, ни духа. Позвать их он, конечно же, не мог.

Свят начал ворочаться, вырвал руку из плена тонкой, еще не успевшей нарасти коры – та сломалась с громким хрустом. Он начал отдирать куски дерева от второй руки и поморщился – казалось, будто плоть срослась с древесиной.

Увидев кровь, проступившую через ткань рубашки, Свят понял, что дело плохо: это не он врастает в ствол, а дерево растет из него, питаясь кровью и жизненной силой.

Значит, после того как церковь обрушилась, эта сущность все-таки догнала их.