Двойная начинка для сладкой Булочки

В такие моменты я хочу кончить еще сильнее, выпускаю когти, зачем-то пытаясь растерзать чертову ткань, хотя прекрасно знаю, как это бесполезно.

Я целую ее щиколотки. Кожа нежная, бархатистая и податливая, жаль — затянута в чулочки. Она отлично отзывается на каждое прикосновение и давно пахнет горькой ванилью, впитывается и вплавляется своим ароматом в нас двоих, передает сквозь связь часть эмоций, и мой каменный стояк требует активных действий. Альбина делает нечто неожиданное.

Я тянусь ножкой к Дэрэму. Наполовину расстегнутый подол позволяет присогнуть колено, оттолкнуться от скользкой простыни и нашарить носочком нужное.

Толстый стоячий член. Никогда не думала, что пальцы на ногах могут быть такими чувствительными и передавать столько информации. О его изгибах, о пульсации крови по венам и даже ощутить маленькую капельку выступившую на самой вершинке. Растянуть ее до уздечки… Кайфануть от того, как хорошо им… Снова забиться в конвульсиях, теряясь в пространстве и времени.

— Юбка… — отчаянный стон.

Где этот проклятый шнурок на непредвиденный случай? Он настал! Если я сейчас же не почувствую их в себе — умру на месте от неудовлетворенной страсти! Со всхлипом шарю по поясу. От мужчин идет волна непонимания, которая тут же сменяется изумлением, когда зачарованная часть платья падает на покрывало, открывая ноги в чулочках с подвязками и полупрозрачные насквозь мокрые трусики.

— Альбина!.. — удивленно стонет Дэрэм, раздвигает мои ноги, легко проверяет пальцами складочки, отодвигая трусики в сторону.

Они так сделаны, что прекрасно открывают ему доступ ко мне и, больше не медля, входит резким болезненным рывком. Растягивает до самого конца. Одно легкое движение и я сжимаю его, выгибаясь в пояснице как сумасшедшая хриплю и впиваюсь пальцами в простынь. Это длится несколько долгих секунд. Мощный оргазм меня обезоруживает, ослепляет и выдергивает из тела душу, вознося ее к вершинам местных облаков.

— Что ж. Пришло время для десерта, — Артэм очень чуток ко мне и слышет все реакции тела, которое пребывает сейчас в неге и расслабленности.

Мужья легко меняют позицию. Бедра Дэрэма дают опору, его толстый член снова входит на всю длину, я упираюсь руками в стальную напряженную грудь. Наклоняюсь и целую каждый сантиметр. Везде, где находят губы. Обовожу языком соски, когда натыкаюсь на них. Дую и прикусываю, поднимаюсь выше, к изгибу шеи, кадыку, губам и скулам. Везде оставляю пометку. Это — моё. Он пахнет мятой, лесом… какими-то цитрусовыми нотками.