Спрятал ножки-ручки. Вот поганец!
— Где ты взяла булку? — проигнорировала мой вопрос Таша и так посмотрела на бедное хлебобулочное изделие, что я сразу поняла — сладости в этом мире большая редкость. Тонкая рука явно не спросив хозяйку алчно потянулась к румяным бокам хлебушка. Язык облизал яркие красные губки. Маленький пальчик тыкнул Кренделька. Тот взвился от неожиданности.
— Эй! Я не съедобный! — заорал он и принялся наворачивать круги по гладкой поверхности столика.
— Ч-что это? — некрасиво вылупила глаза Таша, глупо хлопая длинными ресницами. Я нехотя призналась себе, что девушка действительно красива. И если синх выбрал ее фавориткой, кто я такая, чтобы вмешиваться в эти святые отношения?
— Понятия не имею. Увязался за мной тут. А у вас такие существа не в порядке вещей? — вот и выясню заодно подробности, пользуясь моментом.
— У нас? Нет. Не в порядке… вещей… Пойду я… — ошалевшая рабыня вышла за дверь.
Что ж.
— Стоять! — скомандовала я, прекратив бега Кренделя.
— Нет, ну ты видела? Она меня чуть не сожрала! — завопил тот, вытирая бок найденной где-то салфеткой. Будто прикосновение Таши сделало его грязным. Хотя… я бы тоже отряхнулась."
"— Да девушка только протянула руку, — отмахнулась. — Где ты говоришь тут можно поесть?
— Так это… прислушайся к себе. Наверняка найдешь, — он остановился и внимательно посмотрел на меня.
— В смысле? Почему для поиска кухни я должна «прислушаться к себе»? — воззрилась на Крендель в недоумении. Потом отошла перебрать наряды, принесенные Ташей. Просто кошмар! Несуразная безразмерная рубаха, в которую влезу не только я, но и еще несколько девиц. Платье подозрительно походило на модель для беременяшек, что навело меня на мысли об особенностях размножения богов.