Это не поможет, и они оба прекрасно это понимали. Мигрени Катерины победить было не так просто. Её же ответ мужу лишь являлся подтверждением тому, что она не хотела больше его помощи... Костя отвернулся, скрывая разочарование и боль, написанные на лице, и уже более тихо спросил:
- Так, что с Рудиком? Нужна ли помощь?
- Нет. Его уже осмотрели лучшие специалисты, и сделали все, что нужно. Теперь Рудольфу показан отдых и покой.
- Заедем к нему утром.
- Угу...
Катя опустилась на диван, чувствуя дикую слабость.
- Сходи, пожалуйста, к Кирам, забери Аришу домой. Она у них... в гостях.
Катерина не хотела просить мужа об этом. В последнее время у них с дочерью были натянутые отношения. Вот только, чтобы сходить за Ариадной самой, нужны были хоть какие-то силы.
- Сейчас заберу, - кивнул головой депутат. - Кать...
- Мммм?
- Извини меня. Я не знаю, какой бес в меня тогда вселился. И, даже если будут пытать, не скажу, почему я такое сотворил... Она никогда и ничего для меня не значила. Никто не значил... Только ты.
- Ты уже говорил мне об этом. И даже об этом пел... - слабо улыбнулась Катерина, намекая на его недавнюю отчаянную попытку помириться.
- В тот раз я был не в голосе.
- И пьян... - прошептала Катя.
- Да! За этот спектакль тоже... извини.
Катя подняла длинные ресницы, за которыми прятала взгляд, и пристально посмотрела на мужа. Никто, кроме него, никогда бы не понял, какая борьба в эти секунды шла у нее внутри. Но... он понимал. Потемнел лицом, осунулся... Лишь подбородок упрямо вперед выпячивал, будто бы ему все нипочем.
- Я за Аришей.
Порывистый. Нетерпеливый. Бескомпромиссный и ужасно требовательный идеалист.