Дома находиться не могла, возвращаться туда день ото дня становилось все тяжелее. Надоело. Устала бороться. Сдалась. Невозможно помочь человеку, который не признает своей проблемы. Все впустую. И дорогие клиники, и всяческие кодировки… Дошло до того, что собственную комнату пришлось запирать. Да-да, от своего родного, некогда совершенно нормального, папки. Нет, он всю жизнь выпивал, как и большинство мужчин. По праздникам, или в компании… Но после смерти матери попойки стали едва ли не каждодневными. Кира не заметила, когда это началось.
- Поздно вы опомнились, девушка. Мы уже обо всем с Фирой Львовной договорились. Завтра в девять я внесу полную сумму, и мы подпишем договор купли-продажи.
- Как же так? – растерялась Кира. Черт подери эти столичные пробки! Она по жизни была очень пунктуальным человеком. Ее ужасно раздражала чужая необязательность. И вот, в такой ответственный момент, сама сплоховала. И как бы она ни злилась на стоящего напротив мужика, правда была за ним.
- Вы, конечно, тоже можете подойти в мой офис. Вдруг, Кирилл Владимирович, - риелтор бросила строгий взгляд на мужчину, - опоздает! Тогда, вполне возможно, квартира достанется вам. Если, конечно, вы решили вопросы с оплатой.
- Решила! – оживилась Кира.
- Я бы на вашем месте не стал тратить время. Я подъеду ровно к назначенному сроку.
- А вот и посмотрим! – сверкнула глазами Кира… Эдуардовна. Даже имя барышни было рычащим. Под стать ее колючей натуре. Но внешне… Кира Кирой совсем не была.
- Ну, раз вы окончательно определились, то жду вас в девять в офисе."
"Кому были адресованы ее последние слова, Фира Львовна не уточнила. Ну, оно и понятно.