Двое под одной крышей

Снова что-то ёкнуло в сердце. И дело было не в ностальгии, которая то

и дело накатывала сегодня. Что-то совсем другое... Трудно определимое, от чего захотелось плакать.

На последнем куплете к Семёну присоединился Константин Сергеевич.

А «жизнь» - только слово,

Есть лишь любовь, и есть смерть...

Эй! А кто будет петь, если все будут спать?

Смерть стоит того, чтобы жить,

А любовь стоит того, чтобы ждать...

На мгновение над столом повисло молчание.

- Как хорошо спели... - зачарованно прошептала Соломия Марковна.

Все согласно загудели. Кира, тоже соглашаясь, качнула головой. Спели, и правда, отлично. Прошлись по струнам души.

- Приятно слышать похвалу от мэтра, но еще более приятно было бы, если бы вы спели сами. Соломия Марковна... Ну, уважьте в честь праздника...

- Просим! - захлопал руками Рудик, поддержав идею Семёна.

На мгновение Соля прикрыла глаза, вздохнула глубоко и сильнейшим грудным голосом запела:

- Ста птаха бшокрила на тополю...

Кира не стала бы утверждать, но, похоже, до мурашек пробрало не только её.

Мощный голос то стихал, то взмывал ввысь, вел за собой всех присутствующих. Даже когда сопрано оперной дивы полностью стихло, окутавшие их чары еще не скоро развеялись. Кира шмыгнула носом и отвела взгляд, чтобы никто не догадался, что она вот-вот расплачется.

- Интересно, а это просто о безответной любви песня, или тоже об измене? - тихонько спросила Таня.

- О, я тебя умоляю! Опять ты за свое! - вскочил Лёша."

"- Не ссорьтесь, молодежь! - пресекая намечающийся скандал, вставил свои пять копеек Константин Сергеевич.

- А ты, Алексей, не давал бы поводов - так и не было бы ничего. Теперь уже вскочила Катерина:

- О, послушайте этого праведника! Тебе самому не тошно от собственного лицемерия?!

- Что ты имеешь в виду? - раздался тихий голос Измайлова.

- А то ты не знаешь! - Катя откинула за спину копну шикарных огненно-рыжих волос, накинула на плечи шаль и, пробормотав, «Пойду, пройдусь, сил нет уже...», пошла вниз, к реке, провожаемая взглядами соседей.

Вслед за Катериной вскочил Рудик, и тоже куда-то подался.

- Похоже, пора сворачивать посиделки, - тихо заметила Соломия Марковна. - Ариша, ты что, плачешь? Взгляды всех присутствующих переключились на девочку.

- Маленькая, что случилось? - приблизился к дочке депутат.

- Не подходи ко мне! - закричала она. - Ты лучше за мамой последуй. И попытайся сделать все, чтобы она тебя простила! Как ты мог, папа? Как ты только мог! - заревела она и побежала в дом.