Наконец, дело дошло до представления нескольких новых, найденных Вудом, дарований, из которых Томас оказался самым юным. Стоило отметить, что остальным дарованиям было глубоко за пятьдесят.
— Томас Далтон, — торжественно произнес Вуд, — удивительная находка. Его ко мне послало само провидение...
Томас чуть не поморщился от таких высоких словесных пируэтов.
—... прошу обратить особое внимание на колористику его работ, продолжал Вуд. — А какая энергетика! Мне кажется, что даже не видя эти работы в оригинале, вы можете почувствовать их тепло.
На Томаса пристально смотрели. Он чувствовал это уже не первую минуту. Но, стоя у всех на виду, вертеть головой было бы дурным тоном. Том поднял взгляд на второй ярус, надеясь заметить Пола или Френка. Вместо них на него смотрел Нил Блекворд.
Вот так встреча. Должно быть, Блекворд собирал материал для очередной статьи. Нил заметил взгляд Томаса и легко ему кивнул.
В целом, открытие шло не дольше часа. Наконец, после небольшого интервью, с официальной частью было покончено, и толпа начала рассредоточиваться по залу.
— Томас, я всегда знал, что ты талантище, — тараторил Андерсон, — ты слушал, что о тебе говорят? О, да тут все в восторге!
— Сбавь обороты, Андерсон, и освободи место, я тоже хочу поздравить друга, — Пол оттолкнул Френка и принялся тараторить с не меньшей скоростью.
— Кто последний в очереди? — раздалось сбоку, и друзья резко отскочили.
— Добрый день, — первым сообразил Френк и пожал протянутую руку, — вы…?
— Марк Далтон, супруг вот этого юного художника, — Марк кивнул в сторону Томаса.
— Френк Андерсон. Наконец-то мы увидели вас вместе! Обалдеть! Так рад, что вы вырвались! Томми утверждал, что бизнес есть бизнес, и некоторые сделки отложить невозможно.
Томасу было не по себе. Он понимал, что просто не знает, как себя вести. Одно дело, когда рядом Пол. Но перед Френком стоило изображать счастливую пару и какие-то отношения. И розовых очков, в отличие от семьи, у Френка не было. Томас бросил взгляд на Марка, будто бы ища ответ на свой вопрос.
— Ты раньше освободился? — спросил он первое, что пришло в голову.