Красивые модные часы работали исправно. А это значит, что когда большая стрелка достигала цифры двенадцать, то она начинала бить. Бить ровно столько, сколько ей скажет другая стрелка. Образец слаженной работы команды. Идеальный механизм. Эти стрелочки успешно демонстрировали, что еще один час из жизни прожит. Время шло с ними минута в минуту, секунда в секунду.
Томас чувствовал себя сытым и почти счастливым. Он незаметно для себя и Марка ухитрился съесть сорокасантиметровую пиццу в одно лицо. Вместе с сытостью на него накатила жуткая сонливость.
— Хейли, иди спать, ты уже клюешь носом.
Омега молча встал, пару раз моргнул, один раз зевнул и, развернувшись к двери, вяло поплелся в сторону лестницы. Лестница. Она всегда была такая высокая? Зачем вообще в квартирах такие огромные лестницы? Том вцепился в перила и поставил ногу на ступень.
— Мне лучше тебя довести, — ""довести"" в исполнении Марка оказалось ""донести"". А после перетекло в ""уложить"", ""накрыть пледом"", ""проверить температуру"", ""потоптаться у двери "" и в "" я буду тебя про..."". Что было последним - Томас уже не узнал, так как благополучно приземлился в царство Морфея, блаженно посапывая.
"Среди ночи сон внезапно оборвался, и Том ворочался туда-сюда. Мобильный известил, что сейчас половина третьего и нормальные люди спят. Хейли прошелся по комнате. Почитал новости в интернете. Выпил оставленную Далтоном воду. Потом сгреб одеяло и, стараясь не шуметь, пошел в мастерскую. Ночь была лунная, звезды радовали ярким свечением и красовались в мансардное окно. Том раскинулся на своем матрасе, насколько это позволяла его ширина, и наслаждался видом.