Интуиция не подвела, и Хейли извлек очередной конверт без адреса. На ощупь было понятно, что в этот раз с фотографиями будет не густо. То ли Ромео (или Отелло?) жадничал, то ли у него иссякали провокационные источники. Последний вариант был бы приятнее. Потому что если все будет продолжаться в таком направлении, то придется заводить отдельный альбом для такого количества снимков с ограничением 18+. А вообще это уже перестало Томаса веселить, хотелось увидеть лицо этого интеллектуала-шантажиста и решить все вопросы не в одностороннем порядке.
Содержимое конверта было в каком-то смысле предсказуемым. Фотография была всего одна. На ней альфа опять спал, но теперь фотограф отошел на достаточное расстояние, чтобы захватить его целиком, без подробностей про длину ресниц и щетины. Из прикрытия на Марке была скомканная простынь, прикрывающая пятую точку. Аполлон Бельведерский? О, эта копия статуи Леохара пусть остается классикой, но точно не идеалом для настоящего времени.
""Тебе нет места в жизни Марка"" — авторитетно заявлял безликий отправитель.
— Спасибо за важную информацию, — хмыкнул Томас, отправляя записку обратно в конверт.
Пятница свалилась на Тома утренним сообщением от Пола, в котором говорилось, что он на выходные уехал с родителями к родственникам на свадьбу. И сопроводил это грустным смайликом. И постскриптумом: это не шутка.
""Первое апреля!"" — осенило Томаса. День, когда юмор округляется до нуля и ты начинаешь узнавать о больной фантазии своего окружения чаще, чем хотелось бы.