— Это когда?
— А вот сейчас, — Том поднял напавшую на альфу деталь, покрутив ее пальцами. — Как ты жив остался?
— Олененок, от возмездия тебя сейчас спас Тэдди, — мужчина надел носок обратно и встал, с опаской ступая на поврежденную ногу.
— Я спас Тома? Ура! — малыш сделал круг вокруг дивана, изображая руками самолетик.
Дальше работа вокруг строительства крепости закипела с новой силой. Веселье прервал звонок телефона. Томас сказал, что Тэда ждут через полчаса внизу на парковке. Малыш заметно погрустнел, но стал собираться без капризов.
— Я возьму только эту, — Тэд выбрал свой первый шедевр, — я подарю ее папе. А эта пусть остается Марку, — омежка застеснялся, заливаясь румянцем и, опустив глаза в пол, протянул альфе портрет. — Спасибо, что позировал. И за Лего тоже спасибо, мне понравилось с тобой играть.
Далтон знакомым жестом потрепал ребенка по волосам и принял столь щедрый подарок, пожав маленькую ручку в знак благодарности.
Вернувшись, он застал Далтона все там же — на полу с Лего. Мужчина двадцати восьми лет от роду, прикусив от увлечения кончик языка, изучал инструкцию и искал какую-то деталь.
— Передал из рук в руки? — подал голос альфа.
— Передал.
— И как там успехи у родителей? Все удалось? — хмыкнул Марк.
— Если тебя так волнует этот вопрос, то я могу дать тебе номер телефона, недели через две позвонишь, — Том присел на диван. — Что, будешь и дальше собирать?
— Сейчас доделаю эту стену, а остальное потом, — Марк победно поднял найденную деталь. — Звонить не буду. Просто если однажды нам отдадут двоих вместо одного... Хотя двоих я не выдержу.
— К тому моменту, когда второго можно будет отдавать на попечение к чужим людям, наш контракт закончится, так что можешь расслабиться.
— Они меня не пугают. Просто это большая ответственность. Наверное, я к ней пока не готов. А ты? — повернул голову Марк.
— Свои у меня появятся не раньше, чем через лет шесть, поэтому какая разница.
— Почему через шесть? Что за математика? — хмыкнул альфа.
— Простейшая. Четыре года контракта. И еще два, если вдруг мне повезет обустроить свою личную жизнь за такой срок, хотя звучит утопично, конечно.