Марк что, в курсе его творческого нездорового графика? Откуда этот проныра знает, когда он ложится спать? И даже синяки под глазами замечает, какой замечательный.
— Олень проснется вовремя, — Томас обошел Далтона и занырнул в холодильник, тут же получив шлепок по заду. — Марк! — рявкнул Томас, но тот уже вымелся из кухни.
""За что на этот раз?"" — Том гневно сверкнул глазами вслед ушедшему супругу, прикрыв рукой оскверненную ягодицу.
Решив не гневить Марка без причины, Томас быстро сложил в мастерской всё необходимое в небольшой походный этюдник и спустился к себе в комнату.
— Это ты так стучишься? — нахмурился Томас.
— А что, не похоже? — Марк изобразил удивление.
""Опять издевается"", — подумал Том, а вслух сказал:
— Не похоже. Что-то случилось? — он накинул сверху рубашку, неосмотрительно сброшенную перед душем, в который направлялся секунду назад.
— Пришел проверить, не умчал ли ты рисовать и поставил ли ты будильник, — Далтон увидел собранную сумку и натянул улыбку.
— Все там есть, я запасливый. Марк, я шел в душ, у тебя все? Или хочешь лично проверить, что я упаковал? — Том застегнул последнюю пуговицу и перевел взгляд на альфу.
— Тогда удачного заплыва и спокойной ночи, — Марк ушел не менее стремительно, чем появился.
И только в душе Томас понял, куда тот так спешил. Приветствие из вытяжки последовало сразу после того, как нога Тома переступила поддон.
— Олень, не забудь шампунь и гель для душа. У тебя с каким запахом? — вопрошал голос Далтона. — Почему молчишь? Стесняешься? Оле-е-ень, — протянул он, — хоть песню спой, если не хочешь делиться секретной информацией про шампунь. Я все равно завтра узнаю.
— Сначала спой ты! — крикнул Томас, намыливая волосы.
— Тогда давай вместе. Я начинаю, — Марк нарочито громко прочистил горло: — Never smile at a crocodile!
No, you can't get friendly with a crocodile! — вполне прилично спел Марк.
Том, поддавшись настроению, продолжил:
- Don't be taken in by his welcome grin. He's imagining how well you'd fit within his skin...
Так и допели, перехватывая друг у друга строчки, периодически запевая одновременно, а на более высоких частях Далтон затихал, передавая эстафету Томасу.
Томас проваливался в сон, а в голове все еще крутились строчки:"" Never smile at a crocodile..."". Вопреки предупреждениям песни, улыбка сама собой расцветала на губах Тома.