Томас сам не понимал, что на него нашло, но не хотелось уступать Далтону ни на секунду. Каждым ударом хотелось заставлять его подпрыгивать выше, бежать дальше, загонять его до изнеможения.
«Измотать его так, как он меня изматывал девять месяцев», — неожиданно для самого себя добавил Том, со всей силы отбивая мяч в одно касание.
— Вот это съем! — орет Хантер.
Далтон ошибается и касается сетки."
"— Да-а-а! — продолжает орать Хантер. — Мы выиграли!
Томаса поднимают так легко, будто он пушинка, затем подкидывают вверх и не менее легко ловят.
— Так и знал, что надо было разделять парочки, — хвалит свою идею Хантер. — Молодец, мелкий, красиво ты их, я не ожидал.
Далтон поднимается, отряхивает песок и нехорошо щурится. Томас разводит руками, показывая, что его вины в этом нет, но шестое чувство подсказывает, что к этой теме они еще вернутся, когда не будет лишних ушей. И, конечно, они возвращаются.
После игры все идут принимать душ, после которого запланировано вечернее барбекю и посиделки у костра.
— Олень, — сразу начинает Марк, как только они остаются одни, — это ты так ""плохо"" играешь? У меня было стойкое ощущение того, что ты хотел меня этим мячом убить.
— Просто ты играешь еще хуже, чем я, — поддел Томас. — И зачем мне тебя убивать?
— Вот и мне интересно, — Марк снял потную футболку и кинул ее в пакет с грязным бельем, — в чем тут дело. Может, ты на мне отыгрываешься из-за банджи-джампинга, а?
Томас попытался проскочить в душ первым, но не успел. Его без усилий поймали, подняли и бросили на кровать.
— Я первый, — раздалось из-за закрывшейся двери.
Дежурным по приготовлению мяса был объявлен Макс. Далтон крутился рядом, помогая и кое-что показывая. Дэн и Лео вызвались принести соусы, а Хантер возжелал кофе, поэтому полный состав все еще не собрался.
— Ну что, вы уже помирились? — Макс флегматично помешал уголь и взглянул на Тома.
— Миримся, — ответил вместо омеги Далтон, — да, Оленёнок?
— Даже прозвища у вас, как это по-семейному, — тихо восхитился Макс.
Томас ничего не понимал. Пока он сидел с рассеянным лицом, к нему мягкой походкой подплыл Марк, присел рядом и начал дуть в ухо, вызывая толпу мурашек и окончательное недоумение.
— Что ты делаешь? — Том попытался отстраниться, но Макс пристально на них смотрел. — Марк, отстань, — тихо прошипел омега.
— У нас будто до сих пор медовый месяц! — жизнерадостно пояснил Максу Далтон. — Каждый раз, как будто только познакомились. Видишь, как смущается мой Олень.