Двое в лодке, не считая контракта (СИ)

И кого слушать?

""А я ведь так и не придумал, как выполнить просьбу Хантера"", - вспомнил Том, помешивая чай.

От собственной нерешительности сводило зубы. Не подумает ли Далтон, что согласие остаться с ним на ночь - это ...

""Что? Да ничего это не значит!"" - одернул сам себя Томас.

Омега поставил чашку на поднос и пошел обратно в спальню. Ощущение было такое, будто он кинулся в омут.

- Так ты останешься? - в который раз спросил Марк и Томасу захотелось что-нибудь разбить как минимум.

Твердо отказать не было сил, а ""да"" было выговорить еще сложнее. - Не понимаю твоего упрямства. Просто останься.

- Ладно, - выдавил из себя Томас.

Королевский размер кровати позволял отодвинуться подальше, чем Томас и воспользовался. К его радости, Далтон ему ничего не сказал. Повода заговорить про юристов так и не нашлось, да и Далтон вообще говорил с неохотой - сильно болело горло. Хейли решил отложить этот вопрос на завтра. И хотя Том уснул на самом краю кровати, ночью он проснулся от того, что ему жарко.

И этому была причина. Во-первых, от края он был достаточно далеко, во-вторых, Далтон опять спутал его с плюшевой игрушкой. Томас хотел выпутаться, но ничего не получилось, его только сильнее сжали. Хватке и рефлексам Далтона оставалось только завидовать.

Глава 37

«В каждом из нас, какими бы мы себе рассудительными ни казались, есть кто-то более мятежный, спонтанный, нами же запрещенный. Но если вы осмелитесь посмотреть ему в лицо, то приобретете, а не потеряете».

Нил Блекворд."

"Неделя выдалась насыщенной. И только стремительное потепление заставляло успевать оглядываться по сторонам - город оживал, прорастал листвой, травой и благоухал первыми цветами. Весна была прекрасной, теплой, воодушевляющей. На лицах прохожих блуждали улыбки, все выползали из кирпичных и бетонных коробок, чтобы глотнуть свою порцию весеннего, пуcть и пропахшего бензином, воздуха. Пока народ запруживал улицы, Томас отчаянно заныривал в учебу.

Только бы занять мозги, только бы не думать, только бы не анализировать. Но смятение, словно осадок от сваренного в турке кофе, давно нашло место на дне сознания Хейли и никуда не девалось. Томаса не покидала мысль, что забрел он куда-то не туда, карты нет, а брести приходится по наитию, путаясь, опасаясь неизвестности, да всего опасаясь.

Далтон довольно быстро пошел на поправку.