Не успели и сутки пройти с его слезливого обещания, как он опять за старое.
— Это не ресторан, Олег! И тебе бы лучше не пить! Постыдился бы детей!
— Это первый класс, детка, и я буду делать что хочу и заказывать что хочу. Когда мы приедем в дом твоего папаши, надо будет строить из себя примерного семьянина, — последние слова выплевывает, будто ему между зубов попало что-то неприятное и мерзкое, — чтобы произвести впечатление. А сейчас не мешай мне в последний раз расслабиться.
Стискиваю челюсти, впиваюсь пальцами в ладони, с силой сжимая кулаки.
— Я смотрю, ты всё продумал. Я не буду просить денег у отца. Если наследство деда будет сараем, то так тому и быть.
Не успеваю заявить мужу, что в доме отца мы не остановимся. Поедем в отель.
— Пап! — вдруг подает голос Гектор, оторвавшись от созерцания облаков за иллюминатором. — Дедушка оставил нам сарай? А там есть игрушки?
— Я первый пойду туда! — теперь и Том влезает в разговор, вызывая у Олега очевидное раздражение.
Он так хотел додавить меня с вопросом наследства, а тут ему помешали.
— Я кому говорил не вмешиваться во взрослые разговоры? Вечно лезете, когда не надо. Уши закрыли и отвернулись.
Понимаю, что действительно нехорошо и неправильно мешать взрослым разговаривать, что нельзя подрывать авторитет отца перед детьми. Я должна молчать и позволить Олегу воспитывать сыновей. Но мне так хочется объяснить их неправоту мягче, по-матерински, потрепать их по вихрастым макушкам и просто одобряюще улыбнуться, чтобы стереть с наивных лиц выражение страха и замешательства.
Я так и вижу, как в их маленьких головках роятся вопросы, а внутри зудит любопытство. Исследовать старый сарай — это же такое приключение! На территории владений деда он и правда есть. А еще есть пруд и домик на дереве, где мы с сестрой часто играли. Воспоминания детства захлестывают с головой, и я сглатываю комок в горле.