Но этого не было, я планировала побыть здесь одна, а Горский застал меня врасплох.
Тело от испытанного адреналина и его присутствия слабеет, ноги подкашиваются, но я успеваю привстать и вцепиться руками в углы стола.
— А дети? — растерянно смотрю на него.
Он стоит, прислонившись к косяку. Руки сложены на груди, отчего бугры мышц выделены отчетливее. Чувствую его проницательный взгляд на себе и совершенно теряюсь от этого.
— Они с дворецким, удалось уговорить их временно посводить его с ума.
От его слов у меня против воли вырывается смешок, но я вмиг становлюсь серьезной, нацепляя на лицо злую маску.
Я растеряна, мой разум разобщен, я совсем запуталась и устала разбираться со всем одна, так устала…
Проблемы тяжким грузом оседают на моих плечах, и мелькает предательская мысль, а не рассказать ли ему сейчас про убийство, совершенное вероломным отцом? Может, стоит позволить мужчинам разобраться между собой? Малодушно стравить их, а самой сбежать? Но сердце не позволяет открыть рот, так что я прикусываю кончик языка, чтобы не сломать мир когда-то любимого мужчины напополам.
А сейчас, Ева? Что ты испытываешь сейчас, глядя на этого человека, который смертельно тебя обидел, выбросил из своей жизни, женился на сестре, а теперь пытается забрать твоих детей? Неужели пойдешь навстречу? Сдашься? Ты ничего ему не должна, ничего!
— Нам стоит спуститься, — сглатываю и пытаюсь пройти мимо Давида, потому что его присутствие мне больше невыносимо, но его рука протягивается и преграждает мне путь.
Делаю шаг назад, но он приближается ко мне. Мы движемся до тех пор, пока я не упираюсь пятой точкой в стол. Давид нависает надо мной, подавляя своей крупной фигурой. Его лицо приближается к моему безумно близко, а руки упираются по бокам от меня.
— Не стоит, — бас проходится мурашками по моему трепещущему телу. — Я бы хотел остаться наедине… С тобой… Русалочка…
И его это «русалочка», как ножом, проходится по моему самообладанию. Воспоминания калейдоскопом проносятся перед глазами. И я настолько глубоко погружаюсь в них, что не успеваю должным образом отреагировать, когда его губы властно обрушиваются на мои. Пытаюсь отодвинуться, сопротивляюсь, но тщетно.