— Кто-то мне объяснит суть спора? Милана, ты снова пьяна и скандалы устраиваешь?
— Папа! Ева уводит моего мужа… — она кидается в объятия матери, начиная рыдать.
Неужели так сильно расстроена или хочет вызвать жалость?"
"— Ева? — отец обращается ко мне и одновременно смотрит на Олега. — Это правда?
— Я… — начинаю было отвечать, как раздается звонок в дверь.
— Это наверняка Ролдугин, — восклицает мама и припускает к двери, поправляя волосы.
Но это не оценщик аукционных предметов, а люди в форме.
Мама стоит растерянная, смотрит на двух мужчин. Они ей что-то говорят, даже протягивают бумажку. А я не слышу, мне в уши, кажется, напихали ваты. Встряхиваю головой, подхожу ближе, почему-то чувствуя, что это что-то важное и меня тоже касается.
Прибегает обеспокоенная Глафира, которая предлагает незваным гостям напитки, а также, всполошившись, вертикальным пылесосом убирает грязь, упавшую с ботинок Миланы.
— Я разберусь, — вклинивается в беседу отец, а потом говорит представителям власти: — Оливье нет дома, он отъехал по важным делам, он занятой деловой человек, сейчас на переговорах, я обязательно передам ему всю информацию.
Милана фыркает, выражая свое недовольство, и удаляется к себе гордой походкой, а мама с ошарашенным видом смотрит на строгих мужчин, которые рассказывают мне, как его супруге, чем грозит невыполнение их требований.
— В общем, передайте господину Дюрану, что срок у него до понедельника, — говорит один из мужчин, переводит иногда взгляд на меня. — После мы будем вынуждены осуществить принудительную депортацию.
— Какой суд? — растерянно спрашивает мама, почему-то теряя свой привычный апломб.
Стискиваю зубы, наконец, понимая, в чем дело. Боже, Олег, почему ты всё время молчишь и ничего не говоришь? Злюсь, что мать теперь будет в курсе, и перехватываю у нее из рук извещение. По поведению отца понимаю, что для него данный визит далеко не сюрприз.