По его настоянию мы заехали в отель, выписались оттуда и забрали вещи.
Убранство дома точно такое же, что и шесть лет назад. Ощущение, что ничего не изменилось за эти годы. Разве что добавились предметы искусства, за которыми мама всегда так усиленно гонялась, будто от этого зависела ее жизнь.
В гостиной на диване вольготно расположился хмурый Давид с откровенно скучающей Миланой, мама же сидит в кресле у камина, демонстративно выпрямив спину и сложив руки на коленях. Позерша.
— Ева, — манерно обращается родительница ко мне, — познакомь меня со своими детьми.
Я не рада ее просьбе, надеялась, что она, как обычно, занятая только собой, даже не обратит на них внимания, но в этот момент не вовремя в разговор вступает Олег.
— Это Томас и Гектор, — гордо выпячивает грудь, словно это он — причина их появления на свет.
— Чудно, — не выдерживает Милана и ехидно добавляет: — Идите обнимите бабушку, детки.
— Какая я тебе бабушка? — визгливо и болезненно реагирует на слова дочери мама: — Зовите меня просто и лаконично — Стефания.
Свои слова она подкрепляет движением ладони в воздухе, на что у отца вырывается издевательский смешок.
— Не смеши меня, Степанида."
"Мама терпеть не может свое настоящее имя. Она была бы рада стереть правду о своем происхождении. Родилась в глубинке, обычные родители, бедная семья, самая простая фамилия, которой она жутко стыдится, и отец прекрасно знает о ее слабости, не жалея никогда и пользуясь любым случаем, чтобы уколоть. Да уж. Высокие отношения, ничего не скажешь.
Том и Гектор суетливо сидят на креслах, куда их усадили. Внимание родственников, которых они никогда не видели, их невероятно смущает. Они бы с радостью бросились бегать по дому и изучать его, вместо того чтобы слушать пространные и непонятные речи старших и отвечать на неприятные вопросы.
Но я учила их вежливости, да и пора, наконец, им познакомиться с родными. Мои дети — наследники. Это не укладывается в голове. Мне нужно остаться одной, обдумать ситуацию, я понимаю, что дед возложил на меня важную миссию по сохранению компании.
Могу ли я смолчать? Допустить, чтобы компанией завладели чужие люди? Что важнее: сохранение моей тайны или же сохранение компании? С ужасом понимаю, что не только я имею веское решающее слово. Олег чуть ли не подпрыгивает от нетерпения. Он прекрасно просчитал все ходы — быстрее меня!
— Очаровательно, — усмехается Милана, поглядывая на меня с хитрым прищуром. — Том Олегович и Гектор Олегович Дюраны.