Как она смеет так отвратительно вести себя при моих детях, ее родных внуках, и в то же время лебезить перед каким-то незнакомцем?!
— Мы уезжаем! — говорю резко, сама поражаясь грубости собственного тона."
"Все в таком шоке от меня, что смотрят пристально, не отрываясь. Вот только мама — единственная, кто больше обеспокоен мнением гостя.
— Я, видимо, не вовремя, — говорит он, неловко переминаясь с ноги на ногу и переводя взгляд с меня на мать.
Последняя кидает в мою сторону предупреждающий взгляд. В детстве я его опасалась.
— Ев, — осторожно трогает меня за руку Олег, почему-то не раздражаясь, как обычно, а окидывая взглядом мою фигуру. — Не кипятись, с кем не бывает. Может, нам стоит?..
— Нет, мы не останемся в этом доме, где ни во что не ставят моих детей! — заявляю твердо, взбешенная тем, что муж не поддерживает моих решений, особенно в присутствии посторонних.
Я ведь для него это делаю… Делала… И выдергивая руку из ладони мужа, спешу к лестнице. Но возглас матери заставляет меня остановиться и замереть на первой ступеньке.
— Ева! — кричит она, бросая гостя стоять посреди столовой с открытым от изумления ртом.
Она догоняет меня с искривленным от ярости лицом, затаскивая в библиотеку и захлопывая дверь. Поджимаю губы. Что, не хочет, чтобы нашу ссору слышал ее разлюбезный гость?
— Я вас не пущу! — раздается истеричный визг, аж уши прочистить хочется.
Оборачиваюсь и окидываю ее презрительным взглядом.
— Ты сама себя опозорила, мама. Только и думаешь об общественном мнении. А что у нас за отношения в семье, тебя и вовсе не волнует, правда? Или как тебя называть? Стефания? Ах да, забыла, ты же Степанида!
— Мелкая паршивка, — цедит с яростью сквозь зубы мать, сжимая губы и становясь похожей на злобную ведьму из сказки. — Могла бы и пойти мне навстречу.