Лиля действительно права: за эти недели я почему-то увеличилась в талии. Не критично, совсем немного, но, если учесть, что на нервах я практически ничего не ем, то и это подозрительно.
— Знаешь, подруга, ты и в целом неважно выглядишь, — озадаченно окидывает меня взглядом Лиля и устраивается напротив.
На маленькой кухоньке съемной квартиры тепло и уютно. На плите остывает чайник, выпуская пар с тихим свистом. Что-то бормочет старенькое проводное радио: мне казалось, что это пережиток прошлого, который не встретишь уже нигде.
Здесь, у черта на куличках, на самой окраине, я почему-то чувствую себя хорошо. И свободно.
Но омрачают настроение болезненные ощущения в моем ослабленном многочисленными протоколами организме. Ерзаю на стуле, пытаясь устроиться удобнее, но дискомфорт не покидает меня.
— Спасибо, дорогая, ты всегда умела поддержать, — смеюсь я, но при этом придерживаю низ живота, где покалывает и ноет.
— Я серьезно, — хмурится она и делает глоток чая. — Изводишь себя из-за урода этого. Никогда он мне не нравился, — откашливается, но тут же продолжает. — Все еще названивает?
— Иногда, — признаюсь честно. — Но я не отвечаю.
Глеб действительно обрывал телефон все это время. Извинялся, просил вернуться. Злился и оскорблял, когда я отказывала. Действовал методом кнута и пряника, но со мной ничего не работало. В итоге, я устала и занесла его номер в черный список.
Теперь остается лишь ждать, пока пройдут все необходимые процедуры.
В наших с Глебом разговорах нет смысла. Склеивать разбитые отношения я не хочу, ведь не прощу предательства, а жить с ним, потому что «деньги закончились», — и подавно не буду.
— Правильно. Гони в шею, без него справимся! — фыркает Лиля недовольно. — Со мной в квартире будешь жить, сколько тебе нужно. И мне хорошо: платить пополам. Хозяйка разрешила, — подмигивает мне.
— Не надо мне мужиков, — вздрагиваю от этой небрежной фразы. — Наелась досыта!
— Да брось. Не все такие подонки, как твой Глебушка, — Лиля выплевывает его имя с отвращением.
Разговор прерывает противная вибрация мобильного. Тянусь за своим телефоном, что жужжит на стеклянной поверхности стола, но подруга оказывается проворнее.