Хотя чего я тебе все эти ужасы рассказываю. Ты не бойся, я уже десять лет чист. И не бандит.
– Мне не важно, – повторил Олег. Во рту было сухо, лицо начинало неметь, и тело тяжелело. – Я вам доверяю.
– Ишь какой, – Олегу показалось, что Игорь польщен этим неуклюжим комплиментом.
– Ну, в общем, история, сердцу знакомая. Все быстрее на дно. Попросили меня из хирургии, но жрать тоже было надо, пристроили в морг по доброй памяти. Ты вот какого года?
– Восемьдесят третьего.
– Значит, разгул девяностых смутно помнишь, а я вот застал.
Когда она мне написала, я сначала отказаться хотел от тебя. А потом передумал. Публика остепенилась, повзрослела, практики нет.
– Простите, не могу.
– Да я не лезу. Я за эти годы всякого повидал и наслушался. Жизнь такая штука, в ней все бывает.
Олегу вдруг сжало горло и нестерпимо захотелось рассказать Игорю обо всем. О сыне, Маринке, домике. Поделиться хоть с кем-то. Почему-то казалось, что Игорь поверит, поймет, найдет простые нужные слова.
– Я не психопат, – только зачем-то сказал Олег.
– Знаю, – просто откликнулся Игорь. – Ну как? Действует анестезия? Чувствуешь?
Игорь ткнул куда-то, но Олег не понял, не ощутил ничего.
– Да.
– Тогда начнем.
– А вы не могли бы подробно описывать все, что делаете? Мне так спокойнее, – попросил Олег.
– Понимаю. Расскажу.