Температуру меряю – идеальная!
– Давно оно так?
– С понедельника, – уверенно заявила сестра. – В понедельник покусал, и потом началось.
Дорогое песочное печенье показалось Даше настоящим песком на зубах.
– Пошли посмотришь, как он спит.
– Да я верю… – попыталась отмазаться Даша.
– Пойдем. Я сама себе не верю. Проверишь, не рехнулась ли я вконец.
– А почему муж не…
– Я его уже три недели не видела. Иногда помощницу за рубашками присылает, вот и весь муж.
Детская наследника занимала больше места, чем вся Дашина квартира.
Михаил Сергеевич спал, раскидав по мультяшным пеленкам свои лапки в перетяжках и оплыв щеками. Нос уточкой едва заметно подрагивал, изо рта тянулась дорожка слюны. Все-таки дети довольно неприятные существа, лишний раз убедилась девушка.
И иногда очень, очень холодные.
Даше показалось, что она погладила по щеке кусок льда. Даже липкое ощущение осталось. «Да что же ты за хрень, – мрачно подумала она, оттирая пальцы. – Из чего тебя слепили?»
Ребенок, конечно, не ответил, но зато открыл глаза и уставился прямо на Дашу.
Та пискнула и отшатнулась, налетела спиной на сестру.
– Видишь, – подытожила Анька вполголоса. – Ледяной, но по всем показателям здоров. Врач приезжал, я ему рассказала, он посмеялся только.
Даша дышала и кивала. Ей на секунду почудилось, что у младенца нет ни белков, ни голубой радужки – одна только чернота, словно под веко засунули темный стеклянный шарик.
«Я хочу отменить сделку. Я перечислю обратно всю сумму, а вы… вы вернете то, что взяли, – потребовала девушка после писка автоответчика. – Это Дарья Левко. Перезвоните мне».
Ей прислали сообщение: адрес, время, надеемся на вашу пунктуальность.
Даша поднималась в глухой коробке стального лифта.
Бизнес-центр, где ее приняли, на порядок обскакал ломбард. Даша только и успевала вертеть головой: дымчатое стекло и зеркала, двухметровая плазма с показом мод, строгие кожаные диваны. Сплошной шик и жир.
Ее записали к очередной сухощавой блондинке.