Дед понимал, что если остановится, потеряет время, то – конец. Сил не хватит. Он толкнул Ленку, а сам навалился на нее сверху, схватил что-то из груды тряпья и принялся крепко обматывать ее запястья. Левое плечо похрустывало и болело. Рука почти не слушалась.
Клокочущий звук становился громче и ближе. Дед оглянулся. Из колодца потянулась в неподвижный воздух струйка сизого дыма.
– Я все равно приду! – бормотала Ленка, звонко клацая зубами. – Все равно заберу!
– Заберешь, заберешь, – ответил дед, выгнулся, подобрал с земли окровавленную металлическую пластину и швырнул в колодец.
Он поднес зажигалку к тряпке, намотанной на первый газовый баллон, поджег. Пламя пожирало ее нехотя, медленно. Потом дед приоткрыл вентиль, перевалил баллон через край колодца.
Перед глазами потемнело. Ноги подкосились. Дед едва удержал равновесие.
– Пойдем, – сказал он внучке. – Живее. Спасаться надо.
Девочка смотрела на колодец. Стенки его тряслись. Дым становился глуше. Звук нарастал."
"Времени оставалось немного. Дед поджег тряпье на двух оставшихся баллонах, пустил газ.
Как и раньше, он чувствовал затылком приближение чего-то ужасного, огромного, страшного.
Пересек двор, положил Ленку на заднее сиденье автомобиля. Рядом забралась внучка.
Ленка притихла, только безумно шевелила выпученными глазами.
Дед сел за руль. Последний раз водил машину лет тридцать назад… В салоне было прохладно. На месте ручки переключения скоростей стоял пластиковый стаканчик из-под кофе.
Из-за летней кухни рвануло в небо ярко-рыжее пламя вперемешку с густым дымом. Деду показалось, что он расслышал болезненный вопль сквозь накативший раскат грохота.
Сдал назад, высаживая старенькие деревянные ворота. Развернулся и помчался прочь от дома по песчаной извилистой дороге.
Из радио играла какая-то детская песенка. Левое плечо онемело. Через полкилометра автомобиль выскочил на трассу и помчался в сторону города. Дед взял стаканчик, встряхнул и выпил остатки холодного горького кофе, смывая налет жары, песка и сажи из горла.
– Кажется, вырвались, – пробормотал он.
– Все равно вернетесь, – раздался глухой чужой голос. – Не сегодня, так позже. Когда все забудете.
Внучка закричала, смотря куда-то вниз, на сиденье, на Ленку.
Внутри салона раздался тот самый громкий клокочущий звук. В этот момент дед понял, что теряет сознание.