– Притворяется, небось, урод… Заткнулся, кому сказали?!
Она схватила Леньку за подбородок и сжала что есть сил, заставляя замереть.
Вгляделась."
"Илья следил за ней с дикой, вытеснившей остальные чувства надеждой. И в то же время – почему-то не сомневался, что надеется зря. Присосалась к душе обреченная уверенность, что Ленька точно тронулся умом, сбрендил… И это уже не исправить.
– Платок дай! – Жанна вдруг повернулась к Денису. – Быстрее!
Лицо у нее было бледное и отчаянное, но в глазах не мелькало и тени раскаяния.
Спустя минуту она побросала в пакет контейнер, платок, разорванный пакетик, перчатку.
– Все, уходим!
– А он как? – Денис угрюмо кивнул на Леньку.
– Он? – Жанна колебалась всего секунду. Потом подскочила к Леньке и сильно хлопнула его по спине.
– Домой вали! Пошел!
Тот вдруг умолк, заморгал, словно вникая в сказанное, а потом грузно, неторопливо потопал с пустыря, не оглядываясь на четверку.
– Вопросы кончились? Будем считать, что не было ничего.
Ребята молчали, глядя на уходящего Леньку. Жанна выдохнула сквозь зубы и чуть смягчила тон:
– Ладно, согласна, перегнула. Но назад уже не отмотаем, не кино. Да и так подумать: а что такого-то? Он и так с прибабахом был, а сейчас еще немного добавилось. Не убили же.
– Зря… – обронил Костя, не поворачиваясь к ней.
Жанна обвела друзей разочарованным взглядом.
– В общем, делайте что хотите. А я пошла. Надеюсь, вы со мной.
Она спокойно зашагала в другую от Леньки сторону, слегка покачивая пакетом.
Илья почесал нос, протяжно вздохнул:
– Пацаны, это… Ну, в самом-то деле, уже все. А я на Кислоту стучать не буду: в натуре, не убили же… Пошли, а?
Он шагнул вслед за Жанной, и этот шаг переломил угрюмую нерешительность друзей. Через минуту на пустыре никого не осталось.
Неделю спустя.
Новость принес Костя.
Сгрузил на горячий песок крохотного пляжа, целиком занятого их компанией, три запотевших «полторашки» дешевого «Буратино» и невесело оповестил:
– Тетка Жирунделя к Игнатьевне ходила. Сейчас слышал, бабки у магаза болтали… Епырь-жопырь, чего теперь делать, а?
Рука Жанны замерла на полпути к бутылке. На закаменевшем лице резко обозначились скулы: в жестком и – одновременно – растерянном прищуре коротко плеснулся испуг.