Для ребенка во младенчестве каждый день отсутствия правильного ухода — это травма на всю жизнь! Просто представь, если бы тебя неделю никто не обнимал!
Вытирает руки, забирает детей.
— Мы пойдём ложиться спать.
— Я схожу в душ и приду к вам… — говорю в след.
— Не спеши, — отвечает жена. — Я сегодня лягу с детьми одна.
С разворотом всаживаю кулак в столешницу. Костяшки вспыхивают. Да что ж такое происходит то, а?
Глава 42
Руслан
Сегодня мы с Демидом работаем вместе, как в старые добрые времена. Задолбали наркоманы! Стройка нового микрорайона притягивает их, как мух! Лишь бы было мусора побольше.
Облаву готовили давно. Собаки вычислили места постоянных закладок, а опера отследили всю схему. Самому младшему из задержанных шестнадцать лет. Шестнадцать! Пацан же!
Но и, черт возьми, достаточно взрослый, чтобы пойти по малолетке за распространение.
Мне его искренне жаль. Хочется помочь, но я не понимаю как!
Парень сам не употребляет. Первым делом у него кровь взяли.
— С кем живешь? — Ведём допрос в присутствии представителя опеки и инспектора по несовершеннолетним.
— С бабкой, — отвечает насуплено.
— Ей звонили? — Спрашиваю женщин. — Почему не приехала?
— Бабка не ходит почти, — отвечает за них парень. — Я узнал, что она мне на институт пенсию откладывает, лекарства не покупает. Вот и подработать решил. Понятия не имел, что там в пакетах. Написано было в объявлении «курьер».
— Ты интернетовский? — Доходит до меня. — Под опекой?
— Да…
Переглядываемся с Демидом. Он тоже растерян.
— Пойдём покурим, — предлагаю женщинам. — Перерыв нужен.
Увожу их прямиком к полкану в кабинет. Здесь точно никто не услышит.
— Со сливками? Черный? — Предлагаю кофе, чтобы с чего-то начать."
"— Что это ты нас побаловать решил, — хмыкает инспекторша. — Никак будете уговаривать, товарищ капитан, мальчонку в этом деле потерять?
Развожу руками.
— Вы, Эльвира Семеновна, как всегда — правду-матку.
— Да что я? Нелюдь что ли? — Вздыхает она.
— Мда…
— На меня не смотрите! — Всплескивает руками новенькая представитель опеки. Ее прислали из столицы вместо Ставронской.
— Карина Ивановна, ну ваше слово здесь последнее… Мы паренька первый раз видим.