Я готовлюсь дать ответочку, как слышу:
— Всем оставаться на местах! Полиция! Работаем, мужики.
Выдыхаю. Вот это неожиданно и вовремя вы, браточки!
Пока я привожу себя порядок — оттираюсь от крови, отплевываюсь и пью обезболы, моих несостоявшихся «родственников» уводит наряд.
— Товарищ капитан, заявление писать будете? — С сомнением тормозит рядом со мной сержант. — Или правду говорят, что «свои»?
Забираю у него открытую папку с бланками.
— Буду.
Мало ли как сейчас оно повернется!
— Кто вас вызвал то?
— Соседка ваша.
Алина? Замираю. Вот это неожиданно, конечно.
— Ладно, скажи полкану, если если спросит, что буду позже, — прошу сержанта.
Ставлю росчерк в заявлении и отдаю ему.
— Работайте. Обижайте. Пугайте, но сильно не пресуйте. Чтобы без последствий. С солей показания снимите.
На моем телефоне уже два десятка пропущенных звонков от матери. От отца один. И это очень плохо.
Надо ехать и ставит точки над «й». Надо вообще сразу было ехать, но я совсем не ожидал, что Лиля обернет все так, будто я главный гад на этом мероприятии.
Промываю разбитый нос и зажимаю губу полотенцем. Льется зараза! Неужели придется зашивать? Как на зло дома нет даже пластыря. Я на столько редко болею, да и в принципе бываю дома, что у меня здесь только водка в качестве антисептика.
Слышу, как на лестничной площадке бойцы берут показания у Алины.
Надо бы поблагодарить…
Набрасываю на плечи куртку. В подъезде холодно. Курильщики вечно не закрывают окна.
— Значит, вы услышали стук, звуки борьбы и просто вызвали полицию, — повторяет записанное сержант.
— Да, — кусая губы, кивает соседка. — Я ещё и в глазок видела. Их двое было…
— Вы видели нападавших раньше?
— О… нет. Никогда… — нервничая, теребит она замочек на кофте.
Постоянно оглядывается в свою квартиру. За детей волнуется. Мужики шумят.
— Все, Валер, хватит мучать девушку, — говорю сержанту. — Давай, отпускай… И к соседям снизу загляни.
— Понял! Выздоравливайте, товарищ капитан!
— Свободен. И без меня Шагаевых не отпускать.
— Так точно!
Дает подписать бланк показаний Алине и сбегает вниз по лестнице.
Я переворачиваю полотенце другой стороной. Черт. Что ж кровь то не останавливается!?
— У вас опасная работа… — взволновано говорит моя соседка. Растирает горло рукой. — Даже дома… Ох! — Вдруг прорывает ее на эмоции. — Я честно говоря, так за вас перепугалась!
Зажимаю губу плотнее, потому что мне, как идиоту хочется улыбаться. Приятное признание от женщины.