Радуясь только тому, что дети сегодня накричались и плохо спали днем, а это значит, что ночью мы отдохнем.
— Иди первой в душ, — предлагает мне капитан. — А я ещё пару звонков сделаю и на балконе постою.
Я мнусь, не зная, как задать главный вопрос.
— Руслан, а дед твой? Он будет жить?
— Надеюсь, — пожимает мой жених плечами. — Но с его анамнезом…
Грустно плетусь за полотенцем.
Как ужасно, что все так вышло. Почему близкие не умеют беречь друг друга? Почему они все, вроде бы, хорошие люди, но подчиняются обстоятельствам, которые делают из них просто акул.
Решаю, что своих родителей знакомить с Русланом не буду. Поженимся тихо, только мы, дети и Демид с Майей.
Но как говорится, человек предполагает, а Бог располагает. И следующее утро начинается со звонка моей мамы.
— Алло… — отвечаю я сонно.
— Ты почему трубку не берёшь? Спишь? — Говорит она возбужденно и обличительно. — Твоя сестра в больнице! Сегодня ночью родила!
— Оу… — не зная, что сказать, тру глаза. — Ну здорово.
— Тебе даже не интересно, кто родился? — Не унимается мать. — Алина, так нельзя! Вы друг другу родные люди! Девочка такая красивая. Прямо как Таточка. А глазки и носик Славика… Только маленькая совсем. Не доносила ж…
Я тяжело вздыхаю. Никого не волнуют мои чувства по этому поводу да?
— Мам, — отвечаю терпеливо, — извини. Я только проснулась. Очень рада за Наташу, но если я сейчас не могу ничем помочь…
— Ты должна приехать и побыть с сестрой и племянницей.
Мне становится обидно. Как вообще можно на столько не уважать человека?
— Вот пусть Славик своей жене и помогает! — Отвечаю зло. — Вас же не волнует, что у меня тоже дети? Или ты забыла?
— Это те что ли? — Фыркает мать. — Приблудные? Ты ещё от них не избавилась?
Кладу трубку и начинаю плакать. Нервы все-таки не справляются с напряжением.
Ну почему она так со мной а? За что? Я же всегда была хорошей.
В комнату залетает заспанный Руслан в одних трусах.
— Алин? Ты чего? Что случилось?
Садится рядом и обнимает меня за плечи."
"Всхлипываю ещё громче. Рядом с капитаном я мгновенно слабею на несколько порядков, и меня уже сложно остановить в сырости.
— Ты детей разбудишь.
Киваю, пытаясь несвязно объяснить, что случилось.
— Она маленькая была, когда родилась…
— Кто?
— Тата…
— Ясно… И что?
— С рук у мамы не слазила. Постоянно болела. То порок сердца — Тате нервничать нельзя.