– Хм, – неопределенно хмыкает Власов, – моих не моих, а все же рассмотри предложение.
– С чего такая щедрость? – выгибаю бровь. – Даешь взятку, чтобы не ходила к твоей жене? Эй! И куда ты едешь?! – только сейчас понимаю, что мы проскочили нужный поворот. – Все–таки забыл мой адрес?!
– Мне сложно его забыть, если учесть, что я оплатил квартиру.
– Еще один тонкий намек на то, кто у нас великий красавчик, а кто ничтожество, – раздраженно закатываю глаза.
А самой становится ужасно гадко на душе. Вот потому–то женщине и надо быть независимой от мужчины.
– Нет, всего лишь констатация факта. Тобой сейчас управляют эмоции, должен ведь кто–то рассуждать здраво.
– Ты потому даже не оправдываешься, да? Мол, а смысл? Одного не пойму, чего ты со мной носишься?
– Мы приехали, – говорит Власов вместо ответа. – Сиди на месте, сейчас помогу выйти.
– Погоди! Но это больница! – верчу головой. Препираясь с Алексеем, я не смотрела по сторонам.
Но он меня не слушает, открывает дверь и тащит наружу.
– Ты таким образом совесть очищаешь? Зачем ты меня сюда привез? Мне всего–то надо домой, поесть и поспать. Еще можно разодрать несколько подушек в клочья, предварительно прикрепив к ним твои фотографии.
– Нравится мне твой боевой дух, Настенька, – ухмыляется Алексей. – И да, можешь приписать мои действия к акту очищения совести. Все–таки я тебя влюбил в себя, должен теперь позаботится, а то мало ли что.
– Ты идиот. И хватит держать меня за руки! – вырываюсь из чистого упрямства. – Мне уже гораздо лучше!
– Можно нам кого–нибудь? – Мы заходим в приемный покой. – Девушке плохо.
– Это вы молодцы, что сами приехали, – к нам подходит дежурный медицинский сотрудник, – сэкономили нам бензин, – это, наверное, юмор такой, – проходите, давление померяем, да пожалуетесь, что случилось. Беременная, да? Вечно вы себя не бережете на ранних сроках.
А мне становится натурально дурно от предположения врача. И судя по резко побледневшей физиономии Власова, ему тоже.
– Ч–что? Настя? – он вмиг теряет всю свою циничную уверенность и бросает жалобный взгляд на меня.