Дверь распахивается, и я вижу на лице Наиля удовлетворенную улыбку. Он словно забывает, что тут есть ещё и я. Резко переводит на меня взгляд, и улыбка исчезает как по щелчку пальца.
Оценивает задумчивый вид своей сестры и чуть ли не выдергивает меня с моего места. Спотыкаюсь, и приходится зацепиться за его одежду, чтобы не свалиться.
– Аккуратнее, Мариш, – улыбка Наиля больше похожа на гримасу. – Пойдем, выйдем. Лиль, – окликает сестру, она тут же реагирует и вопросительно выгибает бровь, – порядок?
Она молча кивает и снова словно погружается в свои размышления.
– Мы ненадолго, потом я вернусь и кое-что тебе расскажу.
«Я вернусь». Это местоимение ударяет плетью по слуху. «Я»… не «мы». Значит, меня он куда-то отошлет, как ненужный элемент в цепочке «он и сестра».
Глава 17
Он чуть ли не волоком меня тащит за собой. Прикрывает дверь и поворачивается ко мне лицом.
– Ты что ей там наговорила? – показывает рукой на палату.
Округляю глаза.
– Наговорила? Боже, Таранов, ты мог сказать, что тут твоя сестра, я бы как-то морально хотя бы подготовилась.
Наиль шагает ко мне, и мы оказываемся слишком близко, так, что другие нас не услышат.
– Что ты ей сказала? – в голосе сталь, от которой по коже мороз.
Мотаю головой. Выдыхаю. Надо как-то оставить при себе спокойствие и не сорваться в очередной скандал. Но это так тяжело, когда на тебя сыплются обвинения.
– Ничего такого. Сказала ей про Милу и Миру. Все.
Развожу руками. Наиль сжимает зубы, но ничего не отвечает. Да и я предпочитаю молчать. Перекладываю инициативу дальнейшего разговора на его плечи.
– И что она?
Хмыкаю. Пожимаю плечом.
– Спросила, скрывала ли я их от тебя.
Наиль напрягается. Поднимает на меня потемневший взгляд.
– Я сказала, что так получилось. Не переживай, в этой ситуации я плохой полицейский. Я тебя бросила и обидела.
Таранов отводит взгляд и смотрит мимо меня.
– Я про тебя и слова плохого не сказал. Просто, что развелся, и все.
– Тогда откуда она узнала про измену? – вопросительно заламываю бровь.
Наиль сжимает губы, и они превращаются в тонкую линию.
– Возможно, мама сказала. Я спустя двадцать лет с ней впервые увиделся, и она выспросила, что у нас произошло.
– И ты рассказал маме все про нас?
Наиль ухмыляется.
– Нет, ангел, – смотрит прямо в глаза, – я сказал, что ты поверила в мою связь на стороне, а я не смог доказать обратное и сохранить семью.
От этих слов снова становится очень больно. Как будто не было полутора лет после этих мучительных событий. Мотаю головой.