– Ты думаешь, там кто-то есть до сих пор? – я не рискую повысить голос, потому что мало ли…
Вдруг волнение Наиля не пустое…
– Я проверю и выйду. Хорошо? Ангел…
Он переводит на девчонок обеспокоенный взгляд, и я выдыхаю.
Беру в кулак свои страхи и киваю. Дочки в приоритете. А шмотки и квартира – это мелочь.
Сгребаю Милку и Мирку в охапку и поднимаюсь. Прячусь в тень, но сама поглядываю на дверь своей квартиры. Наиль дергает ручку и скрывается внутри, плотно прикрыв дверь, слышу звук закрывающегося замка. Шумно выдыхаю, сосредотачиваюсь на дочерях.
Они так беззащитны, а я посмела дать слабину.
Да и за Таранова я переживаю сильнее, чем могла ожидать. Хотя я никогда не думала, что могу угодить в такую ситуацию.
– Ну что, мои лисы, кто-то устроил у нас небольшой бардачок. А может, это мама просто так утром собиралась?
Стараюсь заболтать их, чтобы отогнать от них весь негатив.
– Мама… – это Милка.
– Папа… – Мира показывает пальчиком на нашу квартиру.
– Да, малышка, папа пошел просто посмотреть, все ли хорошо с нашим домом, и сейчас вернется.
И стоит мне договорить эту фразу, как замок щелкает, и я подскакиваю как от электрического разряда.
Страшная мысль молнией поражает мозг: «А если это не Наиль?!»
Прячу девчонок за себя и перестаю дышать.
– Мариш, это я, – знакомый голос, от которого меня накрывает облегчением, – там никого нет. Но вы туда не вернетесь.
И, судя по его тону, спорить бесполезно.
– Вы едете ко мне. Завтра я вызову ментов и разберусь, что тут, мать его, произошло. Но это не ограбление, – добивает последними словами. Перевожу на него непонимающий взгляд.
– Что ты имеешь в виду, Наиль? – губы пересыхают, и я с трудом ими шевелю.
– Деньги и украшения валяются, словно ненужный мусор.
И тут на меня обрушивается откат. Меня начинает колотить так, что тело ходуном. Наиль тут же оказывается рядом. Дергает меня на себя, и я погружаюсь в его объятия."
"– Ну что ты, родная? Я же рядом, с тобой. Я никогда не дам тебя в обиду. Землю перерою, но найду урода, который позарился на вас.
Утыкаюсь лбом в его рубашку и вою.
– Ну, Маришка, ты чего? Ангел, я от вас никуда теперь. Можешь орать, кричать, ножками топать, но теперь вы только со мной будете.