"
"Во рту пересыхает, беру с барной стойки высокий прозрачный стакан. Наполняю водой чуть ли не до краев и делаю жадный глоток.
В этот момент возвращается Наиль… с голым торсом.
Поперхиваюсь. Таранов удивленно дергает бровью. Косится на меня.
– Что не так? Ты забыла, как я выгляжу без футболки?
Мотаю головой. И снова его взгляд на мои ноги. Да такой, что хочется прикрыться, или, наоборот, немного приподнять край одежды.
Зажмуриваюсь. Боже, да что за мысли?!
А когда распахиваю глаза, то перед глазами уже обнаженная грудь Наиля.
Дыхание перехватывает. У него появилась татуировка. От которой по рукам мурашки.
Чувствую его дыхание на волосах и поднимаю глаза.
– Нравится? – кивает себе на грудь.
Глаза темные, похожи на провалы. Медленно качаю головой.
Она слишком реалистична, и слишком напоминает мне мое состояние, в которое я окунулась после нашего расставания. В месте, где у нас сердце, татуировка, на которой обломки ребер и пустота… как будто там, у него в груди… больше нет сердца.
– Жутко красиво, – губы живут своей жизнью.
Облизываю их, чтобы убрать сухость. Боюсь смотреть в лицо Наилю, и он решает заставить меня поднять взгляд.
Дергает подбородок, а у меня не остается другого выбора. Встречаюсь с его серыми глазами.
– Мне было очень больно без тебя, ангел… даже если ты мне не веришь.
Его слова впиваются шипами в сердце. До боли прикусываю губу, чтобы не заплакать над нашим прошлым. Надо как-то набраться сил и оставить его там… Мы никуда не убежим от своих ошибок.
– Я… – качаю головой, – не важно.
– Что ты, Мариш?
Отвожу взгляд, хоть моя голова по-прежнему приподнята, а подбородок зажат пальцами Таранова. Но я не могу... его взгляд слишком будоражит чувства.
– Мне тоже было очень больно после нашего расставания.
Наиль прижимает меня к столу и упирается руками по обе стороны моих бедер. Прикрывает глаза и резко выдыхает. Между нашими телами возникает небольшое пространство, в которое тут же просачивается холод.
– Я не знаю, чем ещё поклясться, что я не изменял.
Утыкаюсь лбом в его плечо. Боже, как хочется все забыть, но мысленно я кричу сама себе, что нет гарантий, что подобное не повторится. Нет!
– Но ты впустил другую в нашу семью. И ничего не сделал с этим…
Таранов скрипит зубами, и его грудь замирает. Он словно ставит дыхание на паузу.
– Тут да… виновен, каюсь. Пригрел змею.
До сих пор мне тяжело обсуждать ту ситуацию между нами.