А что касается твоего «заберу детей»… Войнова, ты действительно думаешь, что сможешь это сделать? Теперь?
От этого его подчёркнуто делового тона у меня ёкнуло сердце, а внутренности стянуло противно ноющим узлом от предчувствия грядущих неприятностей. Медленно приподнявшись, я прижала трубку ухом к плечу и хрипло выдохнула в ответ:
— Что ты… Что ты хочешь сказать, а?!
— А, то есть вот теперь ты открыта для конструктивного диалога…
— Потапов, ты… Ты!…"
"— Список всех моих недостатков мы определили ещё, когда вместе были, — с тихим смешком откликнулся этот невыносимый человек.
— А жаль… — не подумав, совершенно искренне ляпнула я. И ощутимо вздрогнула от звука чужого довольного смеха, оседавшего странным щекочущим чувством где-то за рёбрами.
— Кое-что не меняется, да?
Слышать неприкрытую теплоту в его голосе было непривычно и даже чуточку дико.
Скучал? Да ну, глупость же!
— Да… Не меняется, — я рухнула обратно на кровать, судорожно сглотнув. И дёрнула головой, отгоняя никому не нужные воспоминания. — Твоё непрошибаемое упрямство, например.
— Не задумал, а принял решение. Правильное решение, — невозмутимо поправил меня Макс, начисто проигнорировав мой требовательный тон. И добавил, понизив голос до шёпота. — Отдыхай, Войнова. Поправляйся, набирайся сил… Они тебе определённо понадобятся.
— Макс, если ты думаешь, что я…
О том, что я там думаю и кем я его считаю, договорить не получилось. Потапов был в своём репертуаре: он банально отключился, оборвав звонок и оставив последнее слово за собой.
— Вот же…
— Кобель? — тут же подсказала моя соседка по палате. Девчонка забралась с ногами на мою кровать и с живым интересом следила за тем, как меняется моё выражение лица.