Просто та самая птичка щебетала мне по секрету, что рыбку будут давить до конца. И ходят слухи, что действовать будут, как в девяностые — грубая сила и нулевой интеллект.
Девушка раздражённо цокнула языком. Сказать, что новость была неприятная — это культурно промолчать и проглотить половину нецензурных комментариев, что так и просились на язык. Но Женечка мужественно сдержалась.
Правда, скривилась так, будто ей килограмм лимонов за бесплатно сжевать предложили. И Майоров, лениво глазевший на компанию малолеток, тёршихся около их столика, не мог этого не заметить.
— Ну да, это тебе не гордые потомки товарища Бендера. Никакой фантазии и изящного полёта мысли.
— Неистово плюсую, — вынужденно была согласиться Женя. И так же уставилась на тёршихся рядом девиц. На её профессиональный взгляд, поиметь с них можно было только головную боль и бездну разочарования: все якобы люксовые шмотки явно были куплены в ближайшем комиссионном, но…
Мелькнувшая на периферии сознания мысль неожиданно показалась интересной.
— Костя, душа моя… — медленно протянула Женечка, чувствуя, как в животе зарождается оно. То самое чувство азарта и предвкушения от предстоящей аферы, приятно щекотавшее нервы. — Как ты смотришь на то, чтобы удвоить наше вознаграждение?
— Ты хочешь отдать мне всё? — ехидно уточнил приятель, отвлёкшись от разглядывания своих потенциальных жертв.
— Ага, щаз, — Женька фыркнула и закатила глаза. — Закатай губу, Майоров. И ответь мне на один вопрос… Сколько готовы заплатить умные люди из этого фонда, дабы избежать крупных проблем и сохранить свой бизнес?
Судя по довольному прищуру Костика, он её не озвученную мысль понял и даже, о чудо, оценил. И щёлкнул пальцами, заставив подпрыгнуть незаметно подкравшуюся официантку:
— Два «В-52», солнышко, — и добавил чуть тише, когда девушка ушла.
— Не переживай, в случае неудачи, хоронить будет нечего, — отзеркалив его циничную усмешку, Сутулова довольно вздохнула. Вытащив телефон, принялась набирать сообщение одному ну очень уж надоедливому адвокату.