Это первая часть моей задумки.
Какова же главная? Я продемонстрирую кое-что нашему императору — свою силу, союзы, готовность к войне. Не знаю, как он был связан с сукой-рух, но теперь Монголия моя, а не его, осталось то же провернуть в Османской империи. Кто у него тогда останется?.. Руки чуть задрожали от предвкушения. Пора бы Ростовскому начать бояться Магинского.
Глянул на хана. Тот тоже уже уплыл в своих планах. Побудем у меня на земле, и пусть дальше идёт развлекается, воплощает в жизнь свою мечту — единую Монголию.
— Только перед этим мне нужно в два места заскочить, — кивнул ему, понизив голос. Не все планы стоит обсуждать при полном зале.
— Серая зона? Наша? — улыбнулся хан, и морщинки вокруг его глаз собрались в сеть.
Умный. Я кивнул, признавая проницательность. Он действительно знал мои мысли, мои планы, словно они были его собственными. Возможно, за время, проведенное в моём теле, за наши разговоры мы действительно стали друзьями?
— Не только ваша, ещё и джунгаров, — добавил, наблюдая за реакцией.
Хан на мгновение задумался. Его лицо стало серьёзным, оценивающим риски. Джунгары — давние враги, только что потерпевшие поражение, но всё ещё опасные. Их серая зона — неизведанная территория, полная «сюрпризов».
— Хорошо! — кивнул Тимучин, приняв решение. В его глазах вспыхнул огонёк авантюризма, почти мальчишеского азарта. Старый воин не боялся риска, даже приветствовал его.
Раз уже на месте, закрою все проблемы с дамами и их потребностями.
Я представил лицо императора, когда он узнает о моём союзе с монголами, о новых землях, о военной мощи. Представил, как бледнеет надменное лицо, как дрожат руки, сжимающие донесение разведки. Губы сами собой растянулись в улыбке.
Всё складывается даже лучше, чем я планировал. Словно сама судьба играет на моей стороне, подкидывая козыри один за другим.
Это не безрассудство, а холодный расчёт. Риск всегда оправдан, если выигрыш превосходит потери. И сейчас я стою в зале монгольского дворца, с кристаллом подчинения монстров в поясе, с титулом ноён тайжи, с армией в двадцать тысяч воинов и обещанием ещё ста тысяч в поддержку. Игра стоила свеч.