Даже не сомневайся! В жизни вообще главное – верить…
Катя прижала руку к щеке Олейникова, заглянула в его глаза.
– Ты прости меня, Петр… – прошептала она. – Это моя жизнь. И я должна быть с ними.
И, нежно поцеловав Олейникова в губы, она ушла…
* * *Уже совсем стемнело.
Олейников неспешно брел по улочкам Волжанска.
Свернул в подворотню и вышел к дому, где жил Цибуля.
Сел на лавочку у подъезда.
С тоской посмотрел на темные окна дяди-Колиной квартиры.
Закурил.
Тихонько запел:
Летчики-пилоты! Бомбы-пулеметы! Вот и улетели в дальний путь… Вы когда вернетесь? Я не знаю, скоро ли? Только возвращайтесь хоть когда-нибудь…Подворотню осветили фары, и во двор въехала машина.
Хлопнула дверца.
К Олейникову подошел Зорин и сел рядом.
– Привет, – сказал Зорин.
– Привет, – ответил Олейников.
Зорин достал свой «Казбек». Закурил.
– Меня Павел Михайлович за тобой прислал, – словно извиняясь, сказал Зорин."
"– А я знал… – вздохнул Олейников, – что все только начинается.
– Ну да… – покачал головой Зорин.
Они помолчали немного.
– Помнишь, когда я от тебя сбежал? – нарушил тишину Олейников. – Ну, когда ты меня расстреливать собрался?
Зорин стыдливо опустил глаза.
– Так вот, – продолжил Олейников, – я, как только в Москву приехал, сразу сообщил нашим «американским коллегам» о готовности работать на них. Пока у них был Томас, я представлял некую угрозу.
– Ты предлагаешь сообщить им о гибели Томаса? – спросил Зорин.
– Зачем? – пожал плечами Олейников. – Лучше вбросить информацию, что Томас был двойным агентом и работал на КГБ. Ведь для ЦРУ именно он провалил их операцию, передав дезу. Так что теперь им ничего не остается, как поставить на Дедала…
– На Дедала? – удивился Зорин.
– Дедал – мой агентурный псевдоним в ЦРУ, – пояснил Олейников.
– Зачем? – спросил майор.
– Это я тебе потом объясню.
Они докурили.
Встали, подошли к машине.
– Петь, знаешь… – сказал Зорин, – тут вот Павел Михайлович… он посчитал, что для выполнения нового задания тебе понадобится помощь одного нашего агента…
– Какого еще агента? – удивился Олейников.
Зорин распахнул дверцу машины.
С заднего сиденья Олейникову улыбалась… Алена!"