Я была практически на одном с ним уровне глаз. В лесу стало еще тише — казалось, деревья еще ближе прильнули друг к другу, словно ловя каждое наше слово. — Я дам знать Кассиану, что ты… открыта для его заигрываний.
— Прекрасно, — сказала я. Выхолощенный воздух обрушился на меня подобно вспышке мрака. Та сила в моих костях и крови всколыхнулась в ответ.
Я попыталась спрыгнуть с камня, но он схватил меня за подбородок — движение слишком быстрое, чтобы его предотвратить. Его слова были смертельно ласковыми, когда он спросил:
— Насладилась зрелищем того, как я стоял перед тобой на коленях?
Я знала, что он слышал, как мое сердце оглушительно забилось.
— В любом случае, разве это не все, на что вы мужчины годитесь? — однако мои слова были напряженными, почти задыхающимися.
Его ответная улыбка вызвала во мне ощущение шелковых простыней и жасминового бриза в полночь.
Опасная черта — к которой Рис толкнул меня, отвлекая от того, с чем я вот-вот столкнусь, от того, какой разбитой я была внутри.
Злость, этот… флирт, раздражительность… Он знал, что они делали меня сильней, были моей единственной опорой.
Тогда то, с чем я сейчас столкнусь, действительно должно быть ужасным — раз он хотел, чтобы я вошла туда рассерженной, думающей о сексе, о чем угодно, кроме Лесной Ткачихи.
— Хорошая попытка, — хрипло сказала я. Рисанд лишь пожал плечами и направился вперед к деревьям.
Ублюдок. Да, это всего лишь чтобы отвлечь меня, но..
Я устремилась за ним так тихо, как только могла, намереваясь сбить его с ног и ударить кулаком по позвоночнику, но он поднял руку, остановившись перед поляной."
"Маленькая, выбеленная хижина с соломенной крышей и наполовину разрушенным дымоходом в ее центре. Обычная, почти как у людей.
В лесу затихло несколько птиц. Не полностью, но их щебет сошел к минимуму. И… там.
Льющееся из домика прекрасное, ровное пение.
В таком месте я бы остановилась, чтобы утолить жажду или будучи голодной, или даже в поисках крова на ночь.
Возможно, это была ловушка.