Я наблюдала за ней еще мгновение, оценивая расстояние между полкой и открытой дверью. Схвачу кольцо, и через секунду я выберусь. Тихо, тихо, спокойно.
«Потом зазвучала вторая струна,Узрите вон там мою мать, что царевной была.»
Я опустила руку к одному из привязанных к моим бедрам ножу. Когда я вернусь к Рису, возможно, я ударю его им в живот.
Это быстрое, мимолетное воспоминание о фантомной крови, покрывающей мои руки. Я знала какого это — вонзать кинжал в кожу, кости и плоть. Знала, как будет стекать кровь, как он будет стонать от боли…
Я отгородилась от этой мысли, даже когда могла почувствовать кровь тех фейри, стекающую по той моей человеческой части, которая не умерла и не принадлежала никому, кроме несчастной меня.
«И вот зазвучали три струны:«Узрите вон там мою сестру, что утопила меня, по желанию своему.»
Моя рука была тихой, словно последний вдох умирающего, когда я схватила кольцо с полки.
Ткачиха перестала петь.
Глава 21"
"Я замерла. Кольцо теперь покоилось в кармане моей куртки.
Может быть.
Прядильное колесо начало замедляться.
Я сделала шаг в сторону двери. Затем другой.
Все медленнее и медленнее, каждый оборот древнего колеса становился длиннее предыдущего.
Всего десять шагов до двери.
Пять.
Колесо совершило последний оборот, так медленно, что я могла различить каждую его спицу.
Два шага.
Я повернулась к двери в тот момент, когда она дернула белоснежной рукой, хватая колесо и полностью останавливая его.
Дверь с лязгом закрылась передо мной.
Я рванулась к ручке, но ее там не было.
Окно. Нужно добраться до окна..
— Кто в моем доме? — мягко спросила она.
Страх… Чистый, концентрированный страх накрыл меня, заставляя вспомнить. Вспомнить, каково это — быть человеком, слабым и беспомощным. Вспомнить, каково это — сражаться за свою жизнь, за каждый вздох и быть готовой сделать что угодно, лишь бы остаться живой.
Я добралась до окна рядом с дверью.
Ткачиха повернула свое лицо в мою сторону.
Волчица или мышь — это не имело значения, потому что я стала просто животным, пытающимся выжить.
Под её красивыми черными волосами, её гибкое молодое тело покрывала серая кожа, морщинистая, обвисшая и сухая. А там, где должны были сверкать её глаза, были черные гноящиеся впадины.