И на мгновение, в моей голове мелькнула палитра красок, которые бы мне потребовались, чтобы запечатлеть этот момент: синий, желтый, белый, черный…
— Это мой любимый вид, — сказал Тарквин, стоя рядом со мной. В этот момент я поняла, что не заметив подошла к широким окнам, тогда как остальные расселись вокруг перламутрового стола. Горстка слуг раскладывала на тарелках горкой фрукты, листовую зелень и приготовленные на пару морепродукты.
— Вы должно быть очень горды владеть такими ошеломляющими землями, — произнесла я.
Глаза Тарквина, напоминающие море перед нами, вернулись ко мне.
— Как они конкурируют с теми, которые ты уже видела? — такой тщательно подобранный вопрос.
— Все в Прифиане прекрасно по сравнению с землями смертных, — ответила я отрешенно.
— Быть бессмертным прекраснее, чем человеком?
Я почувствовала кожей всеобщее внимание к нашей беседе, несмотря на то, что Рис увлек Крессиду и Вариана легкой дискуссией о положении дел на их рыбных рынках. Высший Лорда Летнего Двора изучающе смотрел на меня, и я окинула его взглядом — нагло и без тени вежливости, а затем произнесла:
— Это вы мне скажите.
Глаза Тарквина смеялись.
— Ты настоящая жемчужина. Хотя я понял это еще в тот день, когда ты бросила в Амаранту ту кость, забрызгав ее любимое платье грязью.
Я отгородилась от воспоминаний, от ослепляющего ужаса своего первого испытания.
Что он понял об этой связи между нами — догадался ли, что это была его собственная сила или подумал, что это просто связь, своего рода непонятное влечение?
И если я должна была украсть у него половину Книги… Возможно, это подразумевало более тесный контакт.
— Я не помню, чтобы Под Горой вы были таким же красивым. Солнце и море вам идут.
Возможно, меньшие мужчины и распустили бы хвост от гордости. Но Тарквин был более благоразумным — он знал, что я была с Тамлином, а теперь приехала сюда с Рисом. Наверное, он подумал обо мне не лучше, чем об Ианте.
— Как, кстати, ты вписываешься в двор Рисанда?
Такой прямой вопрос, после стольких обходных — несомненно, чтобы выбить меня из колеи.
И это почти сработало, я чуть было не призналась: «Я не знаю». Но Рис как будто слышал каждое слово нашего разговора и ответил вместо меня:
— Фейра — член моего Внутреннего Круга и мой Эмиссар в землях смертных.
Крессида, сидящая рядом с ним, спросила:
— У вас много контактов со смертными?
Я восприняла это как предложение присесть и уйти от слишком тяжелого взгляда Тарквина.