— Вы просите меня, — наконец сказал Рис слишком спокойно, — остаться снаружи, пока мой мейт входит в его крепость?
— Да, — с равнодушным видом сказал Азриэль, и Кассиан слегка сдвинулся, оказываясь между ними. — Если Фейра не сможет обезвредить Котёл легко или быстро, мы украдём его, и отправим по кусочкам обратно, когда найдём способ разрушить. В любом случае, Фейра призовет тебя через связь, когда мы закончим, и вы с Мор рассеете нас оттуда. Они не смогут отследить тебя так быстро, если ты придешь только для того, чтобы нас забрать.
Рисанд упал на диван рядом со мной, почти не дыша. Его глаза скользнули ко мне:
— Если ты хочешь пойти, тогда иди, Фейра.
Если бы я не влюбилась в него до этого, то сделала бы это сейчас — за то, что не настаивал на том, чтобы я осталась, даже если его инстинкты, сводя с ума, взывали меня запереть после всего, что случилось вчера.
И я осознала, как плохо со мной обращались раньше, если мои стандарты так опустились. Если свободу, которую мне подарили, я воспринимала как привилегию, а не как свое неотъемлемое право.
Взгляд Риса потемнел, и я знала, что он прочел, почувствовал мои мысли.
— Ты мой мейт, — сказал он, — но при этом ты остаешься самостоятельной личностью. Ты сама решаешь свою судьбу и делаешь свой выбор. Не я. Ты выбрала вчера. Ты выбираешь каждый день. Всегда.
И, может быть, он понял меня только потому, что и сам был беспомощным и не имел выбора. Его заставляли делать ужасные вещи, запирали. Я пропустила свои пальцы сквозь его и сжала их.
— Пойдемте на Хайберн, — сказала я.
* * *
Часом позже, когда я уже миновала больше половины лестницы наверх, то вдруг осознала, что не знаю, в какую комнату мне идти. Я остановилась в своей после возвращения из горного домика, но… что насчет него?
Тамлин оберегал от меня свою комнату и всегда спал в моей. И я предположила… Предположила, что, должно быть, сейчас будет так же.
Я практически добралась до двери моей спальни, когда за моей спиной Рисанд протянул:
— Мы можем использовать твою комнату, если хочешь, но… — он прислонился к открытой двери, ведущей в его спальню.
— Разве ты… Разве тебе не нужно личное пространство?
— Нет, — сказал он прямо. — Если, конечно, оно не нужно тебе.