— А ты и не спрашивала. А зачем волноваться об этом? Лучше быть несчастной и одинокой.
Он приблизился, каждый шаг ровный, грациозный. Его волосы определенно стояли торчком, словно он их взъерошил. Или же несколько часов летел в свое секретное место.
— Ты думала о моем предложении?
— Я дам тебе знать в следующем месяце.
Он опустил ладонь, его прекрасное лицо напряглось.
— Я говорил тебе однажды, и скажу еще раз, — сказал он. — Я не враг тебе.
— И я тоже уже говорила, поэтому повторю. Ты враг Тамлина. Что, полагаю, делает тебя моим врагом.
— Неужели?
— Освободи меня от сделки и давай выясним это.
— Я не могу сделать этого.
— Не можешь или не будешь?
Он протянул ладонь.
— Пойдем?
Я чуть не бросилась к нему. Его пальцы были прохладным, крепкими — мозолистыми от оружия, которого я никогда не видела при нем.
Тьма поглотила нас, и я инстинктивно ухватилась за него, когда мир начал исчезать из-под моих ног. Действительно, рассеивание. Ветер ударил мне в лицо, а его теплые руки, обнимали меня за талию в то время, как мы пересекали Двор, Рис засмеялся от моего ужаса.
Но затем твердая земля, — плитчатый пол — были подо мною, ослепляющий солнечный цвет, зелень, пение птиц..
Я оторвалась от него, моргая от яркого света, от огромного дуба, нависшего над нами. Дуба на окраине наших садов — дома.
Я бросилась вперед к дому, но Рис схватил меня за запястье. Его глаза метались между мной и поместьем.
— Удачи, — тихо сказал он.
— Убери от меня свои руки.
— Увидимся в следующем месяце, — сказал он, прежде чем я успела плюнуть в него.
* * *
Я обнаружила Тамлина, сидящим в своем кабинете, Люсьен и еще двое часовых стояли вокруг стола, на котором лежала карта.
Люсьен был первым, кто повернулся к двери, где стояла я, умолкнув на полуслове. Затем Тамлин поднял голову, и вот он уже мчался через всю комнату так быстро, что я едва могла перевести дыхание перед тем, как он настиг меня.
Я прошептала его имя, и мое горло обожгло, а затем..
Затем он держал меня на расстоянии вытянутых рук и рассматривал с головы до ног.
— Ты в порядке? Ты ранена?
— Я в порядке, — сказала я, обратив внимание на тот самый момент, когда он понял, что на мне была одежда Ночного Двора, обнажавшая полоску голой талии. — Ко мне никто не прикасался.
Но он продолжал изучать мое лицо, мою шею. Потом он повернул меня спиной к себе, словно мог видеть сквозь одежду. Я вырвалась из его рук. — Я ведь сказала, что ко мне никто не прикасался.
Он тяжело дышал, его глаза были дикими.