Якобы мы оба пострадали от ваших неадекватных действий. Анабель опозорена, о леди Джоанне ходят неприятные слухи, а лорд Грегор стоит на пороге разорения. И я обещал, что сумею сделать так, чтобы суд признал вас безумцем. Тогда честь Анабель окажется восстановленной, все поймут, что леди Джоанна стала жертвой навета, а сам лорд Грегор получит причитающееся ему состояние. Взамен я попросил после благополучного завершения дела некоторую долю отвоеванного богатства. Мол, мои дела тоже идут не так благополучно, как хотелось бы, и это было бы совсем не лишним.
— И мой отец согласился, — без малейшего намека на вопрос сказал Томас.
— И ваш отец согласился, — с сочувствием подтвердил Уолтер. — Причем с величайшей радостью! Его ответное письмо было полно благодарностей и уверений в вечной преданности и дружбе. И мы с Джессикой начали работу. Сначала я принялся спрашивать у всех знакомых, слышали ли они про новую невесту лорда Бейрила, о которой он прожужжал мне все уши.
Угу. Я сделала еще одну мысленную заметку. Вот, получается, как объясняется то, что разговоры о Джессике начались еще около года назад.
— Я знал, что никто не рискнет поинтересоваться напрямик у вас, так ли это. — Голос Уолтера сейчас звучал сухо и безэмоционально. — В высшем свете у вас никогда не было друзей. Напротив, только не обижайтесь, но вас откровенно побаиваются за слишком острый язык и любовь говорить неприятную правду прямо в глаза.
— Я склонен посчитать ваши слова за комплимент, — обронил Томас.
— Так что с этой стороны никакой опасности не было, — продолжил Уолтер. — Но затем произошло непредвиденное. Всю столицу всколыхнуло известие о страшных преступлениях лорда Митчелла. Вы на некоторое время оставили светскую жизнь, полностью погрузившись в расследование. Лорд Роберт тоже прекратил давать приемы. И нам с Джессикой пришлось затаиться.