— Не строй из себя идиота! — рявкнул во весь голос Томас. — Ты прекрасно понимаешь, о ком я! Ишь, как глаза заблестели! Ты с ней спал?!
И шагнул вперед, воинственно задрав подбородок вверх.
Если честно, я не совсем понимала, с чего вдруг Томас так взбесился. По-моему, уже ясно, что это самая Джессика — аферистка и преступница, которая не испытывала ни малейших чувств к Томасу, а познакомилась с ним для решения каких-то своих задач. Более того, как только лорд Бейрил стал ей не нужен — она попыталась убить его, использовав для этого магию.
«Неправда, — чуть слышно возразил глас моего рассудка. — Ты все еще по нему скучаешь. И мечтаешь, что однажды он обязательно осознает свою вину перед тобой и начнет искать встречи. А повстречав — попросит прощения».
Я раздраженно мотнула головой. Ладно, не обо мне сейчас речь! А о том, что Томас слишком странно реагирует на происходящее.
— Ну вот, а говорил, что эмоции делают нас слабее, — не удержавшись, я фыркнула себе под нос.
Я думала, что сказала это почти беззвучно. Но Томас вдруг словно споткнулся на полушаге и резко обернулся ко мне.
И вот теперь мне стало по-настоящему страшно. Потому что в глазах лорда Бейрила плескалось такое невыплаканное отчаяние, что все мои прежние рассуждения о том, как он должен себя вести, показались просто смешными и нелепыми.
А ведь он действительно очень любил Джессику. И продолжает любить до сих пор. Понимает при этом, что ее вина почти неоспорима. Но где-то очень глубоко в сердце лелеет крошечную надежду на чудо. На то, что всему этому есть какое-то иное объяснение.
— Приятель, ты чего? — озадаченно пробасил в этот момент Велдон. — Ни с кем я не спал из твоих знакомых. Я понятия не имею, о ком говорит Раяна! Рыжая и симпатичная девица… Не знаю я никаких рыжих и симпатичных.
После чего украдкой подмигнул мне, словно благодарил за своевременное вмешательство.
Томас словно постарел в один миг на несколько лет. Мгновенно утратил весь свой воинственный пыл, опустил плечи и дрожащей рукой принялся растирать себе переносицу.
— Но при чем тут кукла? — негромко вопросил он.