Имея шестерых детей; она выработала в себе способность чувствовать любые их отговорки и ухищрения, но, по крайней мере, сейчас, не могла точно знать, в чем дело.
— Да, матушка. Леди Энн согласилась сделать меня счастливейшим из смертных.
— Это немного неожиданно. — Теперь мать обращалась непосредственно к Энн, почуяв, что из нее будет легче выжать правду.
— И да и нет, — поспешно вмешался Стивен. — Мы встретились много лет назад на вечеринке в загородном доме. Тогда я был слишком молод, чтобы думать о женитьбе, но забыть Энн так и не смог.
Миссис Паркер-Рот кивнула, признав прямое попадание, но, когда речь шла о ее детях, она легко не сдавалась.
— А где вы познакомились?
— У барона Геддинга.
Брови матери удивленно поползли на лоб.
— Я и не знала, что ты в близких отношениях с этим семейством.
— Чтобы получить приглашение, близкие отношения вовсе не обязательны.
— Не помню, чтобы ты посещал такое мероприятие.
— Позволь тебе напомнить, мама, что я посещал множество самых разных мероприятий, о которых ты не знаешь.
Мать Стивена нахмурилась и сжала губы. Ей следовало отдать должное — она никогда не пыталась держать своих детей в узде. Ей это, конечно, не нравилось, но она понимала, что сыновьям необходима определенная свобода, и хотя внимательно прислушивалась ко всему, что говорили люди, все же в дела не вмешивалась.
Она повернулась к Энн:
— А вам тоже понравился мой сын?
Энн покраснела.
— О да!
Великий Зевс! Это прозвучало вполне искренне. Стивен не подозревал, что Энн такая хорошая актриса.
А может быть, она не играет? Вдруг это правда? При этой мысли в груди Стивена разлилось странное тепло.
Он мысленно встряхнулся. Похоже, он сам начинает верить в придуманную историю. Нельзя забывать, что он никогда не был у Геддинга и никогда не видел Энн до их случайной встречи в Гайд-парке. И конечно, она не может испытывать к нему никаких особых чувств.