Кроме того, им следовало договориться, когда они встретятся, чтобы Энн могла рассказать жениху свою тайну.
Они вошли в маленький парк. Можно все рассказать сейчас. У Энн защемило сердце, ладони вспотели.
Ну да, она трусиха и старается оттянуть неприятный разговор. Кроме того, в парке довольно много людей. Кто угодно может оказаться рядом, когда она будет делать признание. Если реакция Стивена окажется слишком бурной — Энн не боялась, что он ее ударит, но он мог повысить голос или еще как-то проявить свой гнев. Тогда лучше обойтись без свидетелей.
Постаравшись успокоиться, Энн повернула голову к жениху:
— Почему ты не поехал вместе с родителями?
Стивен ухмыльнулся:
— Не хотел подвергаться допросу с пристрастием. Как ты, безусловно, заметила, матушка может быть цепкой, как бультерьер.
— Но разве ты не должен сказать им правду?
— Что ты имеешь в виду? — Стивен подвел невесту к скамейке, которую вытер носовым платком.
Энн села и оглянулась по сторонам. Стивен опустился рядом с ней. Вроде бы вокруг никого не было, но все равно следовало соблюдать осторожность.
Она подалась к жениху и прошептала:
— Ты должен им сказать, что наша помолвка — обман.
— Энн, дорогая, наша помолвка не обман. Она вполне реальна. Я объявил о ней на балу у графа Кендерли, соответствующее уведомление было напечатано в газетах.
— Ш-ш-ш… — Энн снова затравленно оглянулась. — Говори тише. Нас могут услышать.
— Ну и пусть слышат.
Судя по решительному виду Стивена, он так и собирался поступить. Энн схватила его за рукав обеими руками:
— Ты не сделаешь этого.
— Сделаю. Смотри. — Он попытался высвободить руку.
— Нет! — Энн прикусила губу и постаралась говорить спокойно. — Пожалуйста, не делай этого. Подожди хотя бы, пока я скажу тебе все, что должна сказать.
— Это ничего не изменит, — отмахнулся Стивен.
— Это изменит все.
— Нет. — Опомнившись, Стивен изумленно поднял бровь: — Ты что, убила кого-то?
— Тише! — Энн быстро оглянулась. Ну почему он не может быть осторожнее? — Нет, я… — Она должна была рассказать ему все немедленно, но не могла. Ничего, она расскажет ему правду ночью, в уединенном месте, где ее никто, кроме него, не сможет услышать. Это ее долг. Все это время она притворялась перед ним даже лучше, чем он перед своими родителями.