Филипп нахмурился:
— Что ты собираешься делать с этим, Эви?
— Вышибу разбойнику мозги, конечно, — воинственно сообщила она и покосилась на брата: — Ты не хочешь мне помочь? Эта штуковина тяжелая.
А тем временем Джордж, сжав кулаки, подошел к Стивену:
— Отойдите от Энн, сэр, или сильно пожалеете.
— На полтона ниже, дружок! — Стивен изо всех сил старался не смеяться. Он быстро привел волосы Энн в некое подобие порядка и убрал от нее руки. Его невеста, вероятно, была слишком смущена, чтобы говорить, а Эви все еще пыталась сдвинуть с места тяжеленную бронзовую фигуру.
— Я не понимаю, почему мы должны вышибать мозги гостю, — рассудительно проговорил Филипп и почесал Гарри за ухом.
— Ради Бога! — К Энн наконец вернулся дар речи. — Будь же благоразумна, Эви.
Джордж выбрал именно этот момент для нападения, но Стивен, имевший пять братьев и сестер и бывший вторым по старшинству в семье, легко поймал мальчика и теперь твердо, но аккуратно держал его, позволяя тому верещать и размахивать руками и ногами.
— Джордж, что за манеры?
— Я не позволю ему тебя обидеть, Энн.
— С чего ты взял, что он меня обижает?
Джордж перестал вырываться и внимательно посмотрел на Энн:
— Не обижает?
— Конечно, у меня и в мыслях не было обидеть твою сестру, Джордж, — сказал Стивен и осторожно выпустил мальчика из рук. — С моей стороны было бы глупо обижать собственную невесту."
"За этим объявлением последовало ошеломленное молчание, после чего три изумленных голоса хором повторили:
— Невесту?
Энн издала звук, подозрительно похожий на стон, и закрыла лицо руками.
— Вы собираетесь жениться на Энн? — Джордж, растерянно моргая, с размаху плюхнулся на кушетку, которую только что освободили Стивен и Энн. — Вы ничего не перепутали? Может быть, вы имели в виду Эви? Ведь это она у нас красивая.
— Конечно, он ничего не перепутал, дурья твоя башка! — Эви прекратила сражение со статуэткой и сложила руки на груди. — Это замечательно, Энн. Я так за тебя рада. Я уже и не надеялась, что ты когда-нибудь выйдешь замуж.
Энн вскинула голову и с откровенной неприязнью уставилась на сестру:
— Ты считаешь меня совершенной уродиной, Эви?
— Что ты, конечно, нет. Просто ты никогда не выказывала ни малейшего интереса к мужчинам. — Она покраснела. — Мама думала, что ты… другая.
— В каком смысле другая? — живо заинтересовался Филипп. Он и Гарри сели на кушетку рядом с Джорджем.
— Не важно. Она ничего особенного не имеет в виду, — сказала Энн.