Но даже она понимала, что посещать мероприятия лондонского сезона в деревенской одежде невозможно.
— Буду рад помочь. Я знаю несколько модных магазинов, — сообщил мистер Паркер-Рот, даже не покраснев, — и с удовольствием составлю вам компанию и стану гидом.
— Ты не должен… — начала Энн.
— Это замечательно! — одновременно с ней воскликнула Эви.
Они взглянули друг на друга, потом обе уставились на Стивена.
— Люди начнут болтать, если ты поведешь нас к портнихе, — неуверенно сказала Энн.
Стивен ухмыльнулся, и на его щеках появились чертовски привлекательные ямочки.
— Нет, не беспокойся. Уверен, для мужчины вполне естественно помочь собственной невесте и ее сестре не заблудится в городе, куда они только что приехали. Наоборот, сплетни начнутся, если я брошу вас одних в столь тяжелый час.
— Ну, если так…
— Мистер Паркер-Рот прав, Энн, — сказала Эви. — Он не сделает ничего, что могло бы повредить тебе в глазах света. — Она засмеялась и встряхнула головой. — Я все еще не могу поверить в твою помолвку. Хотя я заметила, что ты уделяла особое внимание упоминаниям о Червовом Короле в светской хронике.
Глаза Стивена изумленно округлились.
Энн была готова придушить Эви, но не была уверена, что не умрет от унижения еще раньше.
— Где вы познакомились с Энн, сэр? — спросил Филипп, не переставая чесать живот Гарри. — Она не была в Лондоне. Она вообще нигде не была.
— А вы никогда не приезжали в Крейн-Хаус, — добавил Джордж."
"У Энн екнуло сердце. Великий Боже! Воистину, устами младенца глаголет истина.
Она покраснела. А то время, которое было, они использовали не так, как следует.
— Пусть Энн сама расскажет вам нашу историю, — заявил мистер Паркер-Рот.
Что?
Теперь все смотрели на нее. Ее мозг — та его часть, которая сейчас не проклинала некоего джентльмена из высшего общества, — отказывался функционировать.
— Я… познакомилась с мистером Паркер-Ротом в доме у барона Геддинга.
Она на мгновение прикрыла глаза. Зачем, спрашивается, она это сказала? Ведь давно обещала сама себе никогда не вспоминать ту ужасную вечеринку.
— У барона Геддинга? — Филипп был искренне удивлен. — Когда ты была у барона Геддинга, Энн?
— Это было очень давно. — Ну вот. Теперь она будет выглядеть полной идиоткой. — Пожалуй, вскоре после вашего рождения.
— Я помню, — вмешалась Эви. — Хотя мне тогда было только семь лет. Ты действительно вернулась другая. — Она нахмурилась. — Но ты была тихой и грустной.