Стивен покосился на Селесту:
— Почему бы тебе не заняться снятием мерок с леди Эванджелины?
Ответная улыбка мадам Селесты показалась Энн довольно-таки злорадной.
— Прекрасная идея, месье. А вы тем временем поможете леди Энн выбрать цвета.
— Конечно. Это займет некоторое время, так что вы не торопитесь.
Улыбка модистки стала еще шире.
— Да, месье. У нас с мадемуазель много работы. — И она подмигнула.
Что еще задумал этот человек?
— Я уверена, что должна пойти с Эви и…
Мадам Селеста энергично потрясла головой:
— Нет, леди Энн.
Глаза Эви были полны тревоги.
— Вы правы, мадам. Мы уже выбрали несколько цветов и фасонов. А снять мерки ты никак не поможешь.
— Все равно я должна быть рядом с тобой.
Мистер Паркер-Рот держал ее за локоть. Его хватка была уверенной, а большой палец описывал маленькие круги по тыльной стороне руки. Она чувствовала приятный запах его одеколона.
— Не глупите, — сказала мадам Селеста, решительно встала и жестом предложила Эви проследовать в примерочную.
— Да, мадам. — Бетти понимающе улыбнулась Энн и скрылась за дверью вслед за модисткой и Эви.
Энн сильно прикусила нижнюю губу. Черт возьми, она осталась со Стивеном, вокруг нет никого — и в течение некоторого времени не будет, если, конечно, не придут новые покупатели.
В животе неприятно заурчало. Наверное, так же чувствует себя мышь, загнанная кошкой в угол. Энн почувствовала, что дрожит, — ну, точно, испуганная мышь.
Нет, это не правда. Она не была испугана. Она была… взволнована. Если так чувствует себя мышь, она очень хочет, чтобы ее поймали."
"Глупость какая! Достаточно мистеру Паркер-Роту подойти к ней близко, и вся ее решимость и здравый смысл куда-то улетучиваются.
— Я должна быть рядом с Эви.
Его губы слегка дрогнули. Это были красивые губы — узкие и твердые, а не влажные и пухлые, как у Брентвуда.
— Ничего подобного. — Его дыхание шевелило пряди волос над ухом.
— Ох! — Неужели он соблазняет ее? Вообще-то она знала, что такое соблазнение, но сейчас ею владели совсем другие чувства, чем во время злосчастной встречи с лордом Брентвудом.
Стивен не произнес ни слова, чтобы склонить ее к греху — у него не было такой необходимости. Он просто стоял рядом, а его пальцы слегка поглаживали ее руку.