— Так что сегодня я еще ничем предосудительным не занимался…
Он сделал паузу, и, черт возьми, она не могла отвести от него глаз!
— …но ничего не имею против того, чтобы начать, если хотите. — И он вопросительно поднял брови."
"К собственному немалому удивлению, Энн не возмутилась, а подавила смешок.
Глаза незнакомца вспыхнули, а губы медленно растянулись в улыбке. Пропади все пропадом! У него ямочки на щеках!
— Хотите забраться в мою постель?
— Конечно, нет!
Он, безусловно, худший из всех самодовольных лондонских хлыщей.
— Ведите себя прилично!
Она больше не позволит себе обмануться. И пусть этот мужчина вовсе не похож на лорда Брентвуда, его сердце, вероятнее всего, такое же черное. Сердце и другой, чисто мужской, орган.
— Ну, как хотите. — Он пожал плечами. — Лично я отправлюсь в постель, как только доберусь до дома.
Еще один смешок ей удалось подавить с большим трудом. Даже пришлось закашляться. Этот парень, вероятно, профессиональный соблазнитель, если даже в таком неприглядном виде сумел очаровать ее защищенное броней сердце. Надо постараться, чтобы с ним не встретилась ее единокровная сестра. В свои восемнадцать Эви ещё слишком молода и не научилась противостоять красивым негодяям.
— Совершенно уверена. И кстати, вам не следует меня провожать.
— Еще как следует! Я не был бы джентльменом, если бы отпустил вас домой в одиночестве.
Энн воинственно задрала нос:
— А вы и не джентльмен. А я отлично доберусь домой одна.
— Не доберетесь. Леди всегда необходим мужчина, чтобы ее защищать.
— У меня есть Гарри. Он мужчина и защитник.
— Вы с ним не справляетесь.
— А с вами справлюсь?
Выпалив эти слова, Энн застыла, словно удивившись собственной смелости, а потом покраснела.
— Уверяю вас, я найду дорогу домой. — Слава Богу, Энн перевела глаза от его лица на собаку. — Прошу вас извинить меня за то, что Гарри привел вашу одежду в столь плачевное состояние. Я извинилась бы раньше, если бы вы не уничтожили мою шляпку.
— Я бы не трогал вашу шляпку, — сказал Стивен и еще раз наступил на отвратительный головной убор, — если бы она не оскорбляла мои мужские чувства.