— Жила-была одна фирма, вернее, банда, и рулили ею три богатыря, Коля Парамонов, Саша Дивотченко и Юра Босоногов. Один умный, двое других — не так, чтобы очень. В один прекрасный день этот самый, который умный, куда-то пропал. Двое других не нашли ничего лучшего, как передраться между собой. В итоге один из них сейчас в морге, а второй на нарах. Деньги с общих счетов этих чудо-богатырей волшебным образом пропали и очутились…
— У вас… — догадался он.
— А вот и не угадали! Денежки, и очень немалые вынырнули на счетах самого умного из этой троицы, Коли Парамонова.
— Как это? — изумился он.
— Так это. Даром я, что ли, так долго с вами работал. Вы же сами назвали все счета и пароли. Остальное было делом техники.
— Получается, — неожиданно спокойно спросил он, — все стрелки теперь направлены именно на меня? — И мне это его спокойствие очень не понравилось.
— А как иначе? — изумился я. — Кто бабку убил, тот и шляпку спер.
— Интересно, — проговорил он, водя хлебным ножом по клеенке. — Как же нашим доблестным органам удалось так быстро задержать Александра? В газете написано, что его сняли с самолета в Шереметьево.
— А кто сказал, что наша милиция не умеет работать?
— Я серьезно.
— Если серьезно, то подозреваю, что кто-нибудь из добропорядочных граждан помог в этом органам. Борьба с преступностью, знаете ли, наше общее дело.
— Теперь все ясно, — сказал он и выбросил вперед руку с ножом, целясь мне в горло.
— Общение с криминалом ни к чему хорошему не приводит, — назидательно проговорил я, забрасывая нож в раковину. — Вы же образованный человек, Николай Генрихович, а ведете себя как последний урка. Стыдитесь!
Парамонов поднялся на ноги и присел на табурет, с которого не так давно спрыгнул козликом, чтобы перерезать мне горло. Провел языком по деснам и выплюнул на ладонь два зуба: падая, он неудачно приложился лицом об угол плиты.
— Вот, возьмите, — я протянул ему салфетку, после чего выложил перед ним на стол пакет.