— Значит, поразит, — упавшим голосом протянул я, — а никак нельзя…
— К сожалению, никак… — отрезал он.
— Не надо денег, просто…
— Нет, Влад, этот вариант исключается, понятно?
— Понятно.
— А коли так, не дергайся. Поверь, мне тоже жаль.
Я поверил, а что толку?
Вскоре он ушел, пообещав выйти на связь позже. Не успела закрыться за ним дверь, как я решительно потянулся к фляге. Прикончил ее содержимое несколькими большими глотками и долго лежал потом, глядя в потолок.
К утру у меня поднялась температура и открылась затянувшаяся было рана на боку.
Глава 58
Хрустальный, с коньяком на донышке бокал встретился с большой хрустальной же рюмкой, под ободок заполненной водкой. Прозвучал характерный мелодичный звон.
— Твое здоровье, Валерьяныч.
— И тебе не хворать, Владиленыч.
Собеседники общались по-простецки и без лишних церемоний. Может, причиной тому была радость от одержанной победы, а может, потому, что впервые за последние пару месяцев их разговор не прослушивался и не записывался.
Председатель сделал крохотный глоток, вдумчиво отследил прохождение напитка по пищеводу, после чего поставил бокал на столик и потянулся к чашечке с кофе. Специалист проглотил залпом содержимое рюмки и забросил в рот орешек. Наступила тишина.
— Миша-то жив? — прервал затянувшуюся паузу Председатель и закурил.
— С ним еще работают.
— Вот как, а я — то думал…
— Все оказалось гораздо интереснее, чем виделось. Твой верный Михаил хотел не просто произвести переворот, но и несколько изменить общую стратегию.
— Даже так… — Председатель, отсалютовав бокалом собеседнику, сделал еще глоток. — Когда представишь отчет?
— Дня через три.
— Вот тогда и задумаемся, а сейчас, давай, за победу, — Председатель опять поднял бокал.
— А ты не частишь, Владиленыч? — поинтересовался Специалист, наполняя свою рюмку.
— После того как я больше месяца прикидывался смертельно больным, могу себе позволить, — и с большим удовольствием сделал глоток.
— За победу, — Специалист махнул рюмку и хмыкнул.
— Чего смеешься?
— У нас с тобой сегодня просто-таки застолье оживших мертвецов.
— И не говори, — Председатель хихикнул, — я, между прочим, когда со стула навернулся, сильно ударился ребром. Лежу, боюсь пошевелиться, и бок болит, и смеяться хочется, а Миша бросился и норовит меня перевернуть. Любопытно ему, видишь ли, что это такое со мной такое приключилось.